— Кто?
— Одна из девушек отбора. Инна Гарса. Бывшая выпускница. — Бенедикт понял меня без лишних слов. — Ее задело внимание, которое я тебе уделял.
Но это вовсе не повод меня убивать! Хотя так и предполагала, что из-за этого возникнут проблемы."
"Вскоре я узнала, что девица поступила необдуманно и спонтанно, взрыв моей лампы привлек ее внимание, и она атаковала меня режущим заклятием, желая наказать. Ей было невдомек, что я не могу колдовать без голоса. А если бы даже могла, целитель из меня никакой. Основы лечебной магии проходят все, но редко у кого-то встречается такая несовместимость, как у меня.
Получается, то, что я едва не умерла, стечение обстоятельств? Если бы не разбилась моя лампа… если бы я могла говорить… если бы владела целительской магией…
Я закрыла руками лицо, мне стало дурно оттого, что умереть можно вот так, по чистой случайности. Ладонь Бенедикта коснулась моих волос, заправляя прядь за ухо. Мне стало теплее и спокойнее.
— К тебе придут, начнут уговаривать, чтобы на суде ты попросила не наказывать виновницу и прилюдно простила ее, — бесцветным голосом заговорил мужчина.
— Что ей грозит?
— В худшем случае тюрьма, а в лучшем штраф и наблюдение у стражей порядка.
— А есть ли что-то посередине? — осведомилась я, появившаяся головная боль намекала, что мне требуется еще отдых.
— Ссылка и работа в отдаленных районах империи. Некоторое время она не сможет вернуться ни в столицу, ни в другие крупные города.
Я мрачно задумалась. Жалеть нападавшую я не желала. Сейчас, когда впечатления были слишком свежи, я хотела отправить ее в тюрьму.
Жестоко? Да. Но я не святая. Лишь чудо уберегло меня от гроба.
Но не стоило решать судьбу человека сгоряча, и рациональность во мне перевешивала чувства.
— Что я должна сделать, чтобы ее отправили в ссылку? Как должна себя повести? — устремила свой взор на Бенедикта. — Выступать в ее защиту точно не стану. Пусть в следующий раз головой думает, а не другим местом, перед тем как нападать на человека. Но и тюрьма… Наверное, это слишком.
— Ты забавная, когда становишься серьезной. — Ректор присел на краешек моей кровати.
— Думаешь, я не права? Мне надо ее простить? — Мне не понравилась смена темы.
— Как решишь, так и будет. Ты же умненькая девочка, сама все понимаешь, — покачав головой, отозвался Бенедикт.
— Девочка? Когда ты так говоришь, то кажешься стариком, — скептически заметила я.
— Да? Жаль. Я думал, это звучит брутально, — признался он.
— Ошибаешься, — уверенно заявила я.
