Он хотел еще что-то сказать, но я не дала, распознав знакомый голос и тревожно обернувшись. Буквально в паре метров от нас стоял ректор и, судя по цветной нарядной форме, — капитан корабля. Бенедикт с самым сосредоточенным видом смотрел на раскрытый свиток в руках.
Похоже, они с капитаном обсуждали что-то важное и ректор меня не замечал. По крайней мере, так я думала, пока собеседник Бенедикта не сказал:
— Господин Карр, свиток в ваших руках… Он же перевернут. — В его голосе звучало искреннее недоумение.
Тишина. Неловкость. Удивление.
Лицо ректора оставалось все таким же невозмутимым. Лишь после замечания капитана я увидела, что герб воздушных линий — корабль с раскрытыми парусами, заключенный в круг, — находящийся на обороте свитка, действительно перевернут.
— Мне так удобнее, — донеслось безразличное оправдание.
— Да? Раньше я за вами такой привычки не замечал… — озадаченно проговорил капитан.
— Давайте вернемся к делу, — тяжелым голосом, выделяя каждое слово, процедил Бенедикт.
— Да-да, конечно, — пугливо откликнулся мужчина.
Они стали медленно отдаляться, а я прикрыла лицо ладонью, скрывая улыбку.
Ректор нас подслушивал! Я была абсолютно в этом уверена. Плевать, зачем Бенедикт это делал, но то, как глупо он попался, сравнимо с маленькой местью.
Увидеть промах самоуверенного ректора дорогого стоит!
— Ну, теперь мне точно пора. — Я перехватила свою сумку из рук Патрика.
У корабля уже раздавались крики, поторапливающие меня.
— Хорошо. Удачи. — Его голос звучал невыразительно.
— Увидимся, когда приедешь. Маргарет предлагала сходить в таверну, если, конечно, у тебя будет свободное время…
— Да, думаю, найду. Пока. — Я приобняла его, перед тем как окончательно попрощаться и уйти к кораблю.
Уже поднимаясь по трапу, я все же не сдержала идиотскую улыбку, мысленно посмеиваясь над Бенедиктом.
Слуга унес мою сумку, предварительно сообщив номер каюты. На самой палубе царила суматоха — матросы проверяли паруса, что теперь звенели куда громче.
По мачте мерцающими волнами вниз уносились импульсы энергии, а дно корабля, как я заметила еще на трапе, подсвечивалось.
Я пронаблюдала за тем, как Бенедикт с капитаном спешно поднялись на воздушный корабль, и потеряла их из вида, отвлекшись на купол в виде сферы, окруживший судно.
Шум Крылатой станции утих. Сердце совершило кульбит, когда корабль качнулся, и я крепко вцепилась в перила.
«Вот ты и полетишь, Эльза», — прошептал внутренний голос.
