Отбор. Дыхание ледяного дракона

От Зары подобного она почему-то не ожидала. — И ты тоже? Думаешь, ничего лучше быть не может?

— В Белом поместье было много восторженных дур, почитавших это за великую честь. Якобы их спасли от более страшной участи. Я не из таких. Меня сюда обманом привёл мой отец: наш город должны были разрушить враги до основания.

— Обманом? — удивилась Лея.

— Женщины моего мира вприпрыжку бегут за ледяными драконами. По своему желанию. Меня опоили любовным зельем. Видела бы ты выражение лица старейшины... — Зара усмехнулась.

Потом она рассказала забавную историю про то, как приставала к пожилому мужчине с поцелуями, крича: «Ми-и-илый!» Все хохотали до слёз.

Так, что животы заболели. Повозка остановилась: перестало трясти. Повелевающим голосом кто-то приказал выйти.

— Я последняя, — шёпотом предупредила Зара, — это он.

Девчонки прыснули. Зажав рот ладонью от смеха, Лея пошла первой.

— Ну вот, — Старец в синем балахоне с капюшоном надел что-то на неё. Так быстро, что Лея ничего понять не успела.

Всмотревшись, Лейка увидела украшение редкой красоты.

Браслет был серебристым, со сложными узорами, похожими на снежинки, и сапфирами.

— А ты говорила, десять самых проблемных невест. — Он смотрел на Марготту. — Хохочут, веселятся. Хорошие девочки.

Каждая выходившая получала по одному браслету на левую руку. Старец ловко надевал украшения, не слушая возражений.

«Наверное, артефакты, как диадемы, — подумала Лея. — Чтобы управлять нами».

Все, кроме Зары, уже были снаружи. Дул тёплый летний ветерок. Птицы чирикали на ветках деревьев.

Трава зеленела, чёрные пчёлы летали с цветка на цветок. Из повозки показалась нога. Обнажённая, босая.

Видимо, Зара задрала подол длинного платья. Очередного одинакового белого наряда.

Платья, в которое Лею, по-видимому, переодели, пока она спала.

Нога скрылась, её заменила рука, подманивающая к себе.

— Ми-и-илый, это ты? — комичным голосом спросила Зара, изображая страсть.

На её руке защёлкнулся десятый браслет.

— Я, — ответил пожилой мужчина.

Послышался звук падения и громкий бесстыдный смех.

Старейшина пыхтел от злости, стал пунцовым. Девицы расхохотались, услышав его ответ. Не удержалась от улыбки и Марготта.

— Вы давно одиноки, старейшина Берт, — заметила жрица. — Может, стоит присмотреться к кому-нибудь? В это десятилетие невест более чем достаточно.

— И сколько же? — со злостью спросила Лея.

— Около трёх сотен, — ответила Марготта, удостоив её лишь мимолётным взглядом.

Лея почувствовала, как цепенеет от ужаса.