Поднявшись и осмотрев приготовленные для меня вещи, выдернул из них шелковую пижаму — однотонную, черного цвета, мысленно поблагодарив Лею за то, что не снабдила меня кружевными сорочками, и молча отправился в ванную.
Опустившись в воду, по привычке подогрел магией — любил, чтобы она была обжигающе горячей, откинул голову на бортик, расслабляясь, и задумался о странном поведении своей силы. Вот, с чего вдруг она решила попитаться этой мышкой? Чувства других меня никогда не интересовали в этом плане, даже возбуждение партнерши по сексу мне казалось то слишком пресным, то горчило алчностью или грязной похотью, а больше всего раздражал самовлюбленный триумф от того, что соблазнила кронпринца.
Поэтому и начал спать сразу с несколькими, чтобы они забивали друг друга, в этом случае я просто переставал их замечать. А радость замухрышки была такой чистой и сладкой, что захотелось снова ее попробовать. Интересно, а каково на вкус ее возбуждение?.. Черт, Алан, ты же не серьезно? Сдалась тебе эта мышь?
Выбросив ее из головы, помылся и вернулся в комнату, соседка, опустив голову, прошмыгнула мимо, укрываясь в только что освобожденном мной помещении.
Отсутствовала она долго, а когда вышла я, кажется, возненавидел Лею! Как я там говорил? Щуплая? Нет! Хрупкая, чувственная, такая нежная и невинная!
Насыщенно синяя шелковая сорочка плотно обхватывала небольшую округлую грудь, свободно струилась по тонкой талии, очерчивала изгибы бедер и заканчивалась, едва прикрыв упругую попку, позволяя насладиться стройными ножками.
Пройдя в гардеробную, мышка взяла расческу и встала перед зеркалом, проходясь ею по волосам. Зайдя следом, занял место за ее спиной и спросил:
— Ты не умеешь делать это с помощью магии?
— Умею, просто… — вздохнув, она посмотрела в мои глаза, отражающиеся в зеркале. — У меня никогда такого не было, и хочется насладиться каждым мгновением, проведенным здесь.
— Понятно, — ни черта тебе не понятно, откуда тебе знать, что это такое, когда вырос в богатстве и роскоши? Отчего-то стало стыдно.
— Давай помогу? — взяв расческу из ее рук, провел по шелковистым прядям смоляных волос. Она прикрыла глаза от удовольствия, тут же ударившего в мое тело, наполняя каждую клетку. Опустив глаза, наткнулся взглядом на бьющуюся жилку в том месте, где шея переходит в плечо, и ощутил дикое желание прижаться к ней губами.
