Онлайн-библиотека книг
Но каждый раз случалось что-то, заставляющее меня замолчать. Ты так увлеклась раскрытием моей женственности…
Эмма сердито на него посмотрела и вдруг прыснула от смеха.
— Ты не представляешь, как мне это осточертело! — продолжил он, радуясь ее смеху. — Эти твои — будь трепетной ланью, ешь как птичка… А красные трусы? Это просто за гранью добра и зла!
— Ты их носил? — спросила Эмма, уставившись на него во все глаза. Закрыв рот ладонью, попыталась сдержаться, но потом все же рассмеялась.
— Ни единой секунды, — проворчал Вейрон, невольно улыбаясь в ответ.
— Ты к нему сам побежал, — вспомнила Эмма. — Пока я спала!
— Чтобы выведать их планы. В общем, давай так: ты и дальше будешь мне помогать, но уже с учетом ситуации. Вот вдохновлять у тебя получается отлично! Мое тело принимает твою энергию на все сто. И это значит… — он многозначительно посмотрел на нее.
— Что?
— Что мы идеально подходим друг другу. И после завершения операции…
— Нет, — перебила его Эмма, разом посерьезнев.
— Я знаю тебя очень хорошо, — возразил он. — И кстати, что еще за поцелуи с дудочником под оливой?
— Он играл на гобое! Хоть это и не твое дело, — заявила Эмма, поднимаясь с лавки.
— Теперь мое! — возразил Вейрон, тоже вставая.
Он возвышался над Эммой, но она смело смотрела ему в глаза, пусть для этого ей и пришлось запрокинуть голову. Вейрону вдруг так хотелось поцеловать ее, обнять, прижать к себе и почувствовать своей…
— Ладно, — сказал он вместо этого.
— О да, — подтвердила Эмма, хитро улыбаясь и глядя куда-то поверх его плеча.
— Ты веришь в любовь с первого взгляда? — обрадовался Вейрон.
— Еще бы, — кивнула она. — Как не верить, если жертва такой вот мгновенной любви приближается сейчас к нам.
Вейрон быстро обернулся и застонал, увидев долговязую фигуру рыжего красхитанца.
— Бригитта! — радостно завопил тот и ломанулся к ним прямо через кусты роз.
Эмма снова села на скамейку, сложив руки на груди и явно давая понять, что не сдвинется с места.
— Давай сбежим! — выпалил Вейрон, повернувшись к ней.
— М-м, — покачала она головой и запрокинула лицо к солнышку, жмурясь, как кошка.
