Опустив рукав, громко вздохнула. Обет исчез. Она освободила меня?
— Нужно как можно скорее покинуть Бертран. А Нолан пусть не рассчитывает, что предательство так просто сойдёт ему с рук, — Валентина нехорошо улыбнулась.
— Почему? Кэйтилин мертва, вы могли просто бросить меня.
— И оставить тебя Нолану на растерзание? Позволить ему праздновать победу? Он мог решить, что тебе известно имя заказчика. Но… — она вдруг погрустнела, плечи опустились. — Кэйтилин права, я слишком привязалась… к вам обеим. Теперь мы сами по себе.
Я выведу тебя из дворца, на этом всё.
— Нет, не всё, — удержала её за запястье, не позволяя отвернуться. — На моей памяти блок. Снимите его.
— Откуда ты… — она приоткрыла рот в изумлении.
— Дракон рассказал. Верните мою память, — произнесла ожесточенно.
— Ты — успешный вор. Можешь продолжать…
— Нет! Я хочу вернуть украденную жизнь, — твёрдо посмотрела в голубые глаза наставницы.
— Ладно, — она недовольно поджала губы, взмахнула рукой, создавая быстрыми движениями пальцев сложное плетение, и взмахом разбила его.
Блёстки заискрились перед моим лицом, но я ничего не видела перед собой. Внутренний взор умчался далеко, в моё давно потерянное прошлое.
— Мама, мама, смотри! — я несусь по поляне, громко смеясь и пытаясь не упустить из вида летящего в небе дракона.
Редкое явление даже для Тель-Мароса, ведь теперь драконы не обращаются ко второй ипостаси. Внезапно я замираю, когда вижу, что мама лежит в траве, а возле неё стоит незнакомая светловолосая женщина.
— Что с мамой? Кто вы?! — требую я ответа.
Страх рвёт душу, но я не могу бросить мать.
— Не волнуйся, — женщина мне мягко улыбается. — Она поспит, а когда проснётся, на некоторое время забудет о тебе. Мы с тобой отправимся в путешествие.
— Я не хочу! — возмущённый протест затихает, когда мне в лицо ударяет волна блёсток. Мир меркнет и пропадает.
— Вы… Это вы забрали у меня семью и воспоминания!
— Я и ещё десяток наёмников, — хмыкнула она. — Правительство Фернрана вывезло двадцать магически одарённых детей.
Точнее, была двадцать первая. Только тебя я оставила с собой.
— Себе, если точнее. Это ужасно! — мой крик разнёсся эхом по коридору.
— Не ори, — шикнула на меня Валентина, подняв руку для пощёчины, но я даже не отшатнулась, а она так и не ударила. — Это дело прошлого. Я делала вещи и хуже, не надейся меня пристыдить. Я дала тебе новую жизнь, возможность обрести богатство. Здесь ты — особенная, а там была бы одной из многих, дочерью бедняков.
