Отчаянный шаг

Сол медленно поднялся и подошел к краю стола, у которого сидела Пенни, остановился и, облокотившись на стол, скрестил руки на груди.

— А пока вы еще, так сказать, «не встали на ноги», предполагается, что я должен закрывать глаза на хороводы мужчин, которые ввергли вас в это состояние, не так ли?

В какой-то момент Пенни просто остолбенела, настолько ее шокировал грубый намек, сквозивший в его вопросе. Как посмел он так буквально использовать ее слова!

— Конечно же, нет! У меня нет личной жизни в том смысле... в том смысле, в каком вы ее представляете, и мне она не нужна.

Сейчас для меня главное — вернуть Люси!

— И вы избрали меня, как оружие убеждения... орудие обмана... Так?

Пенни вздрогнула. В его голосе слышались отказ и откровенная враждебность. Но она не могла позволить себе расслабиться, дать ему себя запугать, хотя и видела по его напрягшимся скулам и ледяному взгляду серо-стальных глаз, что он не на шутку рассердился.

— Я думала, что стоит дать вам возможность помочь мне, да! Мне казалось, что вам небезразлична судьба Люси! — Глаза ее сверкали, губы скривились от боли и отчаяния.

— Вы ведь согласились стать крестным отцом моей племянницы, так ведь? Я полагала, что вы чувствуете ответственность за ее будущее. Или вы считаете, что тот подарок, та золотая безделушка, которую вы ей подарили на крестины, освобождает вас от всех обязанностей перед крестницей?

Ее голос задрожал, и она замолчала. Этого человека невозможно уговорить!

— Все? Вы кончили? — Выражение его сузившихся глаз было непроницаемым, и внезапно Пенни почувствовала острое желание как-то задеть его, сделать так, чтобы и он ощутил ту же боль, какую почувствовала она от его оскорблений.

— Нет, не все, — резко бросила она. — Есть еще одна причина, почему я пришла к вам. Думаю, вы должны помнить, что, если бы вы не послали Майкла в Мексику, Люси не была бы сейчас сиротой!

Конечно, упрекать Сола в смерти Майкла и Таппи было и несправедливо и неблагородно, но в этот момент Пенни об этом не думала. Ее лицо пылало от гнева, она вскочила на ноги, решив ни секунды здесь не задерживаться.

Сол не шевельнулся, но такова была сила его власти над ней, что, когда их глаза встретились, Пенни окаменела, не сумев выдержать безмолвную дуэль и неожиданную резкость его команды.

— Мне больше нечего вам сказать. — В горле у нее пересохло. Она упрямо стояла.

— Зато мне есть, — с иронией проговорил Сол. — Я выслушал то, что вы мне хотели сказать, а теперь садитесь и послушайте меня.