Отчаянный шаг

Если бы в этот момент она могла соображать, то, вероятно, поняла бы, что, несмотря на страсть и напор, ласки Сола не были лишены какой-то внутренней деликатности. Его язык, который требовал ее ответной ласки, был трепетным; его рука, которая продолжала продвигаться вниз, к груди, чтобы дотронуться до нее, почувствовать ее тепло, касалась тела с нежностью и уважением.

Но Пенни не могла мыслить логически. Ощущение тесной близости бедер Сола, его рук, всего его мускулистого тела, напрягшегося в ожидании, лишило ее всякой способности рассуждать.

Все происходило слишком быстро. Она знала только одно: если не вырвется из его объятий, не сумеет подавить этот яростный всплеск желания, сжигавшего его, уже в следующие минуты Сол силой овладеет ею, не любимой и не любящей.

Ее тело извивалось под тяжестью его тела, пытаясь освободиться. Внезапно до нее дошло, что он может неверно истолковать ее движения.

В отчаянии она чувствовала, как губы Сола, скользнув по ее щекам, стали целовать шею.

У нее вырвался крик, в котором смешивались отчаяние, испуг и удовольствие — ее тело отвечало Солу! Ничто в прежней жизни не подготовило ее к такому ответу на пылкий, яростный и нежный натиск Сола.

Сол приподнял голову и немного подвинулся, чтобы посмотреть на нее. В его глазах засветилось мужское удовлетворение: он видел перемену в ней.

— Какая ты красивая, — хрипло прошептал он. — Вижу, что недооценивал тебя...

Она почувствовала, как он дрожит, и эта дрожь передалась ей.

Пенни казалось, что она сейчас заплачет, но он снова опустил свою черноволосую голову и стал целовать ее в губы медленными и долгими поцелуями, от которых по всему телу расходилось тепло.

Когда, наконец он оторвал от ее рта свои губы, у нее снова вырвался тревожный вскрик, и она схватила его за волосы, пытаясь оттолкнуть его голову от своего лица, зная, что словами не сможет выразить свое волнение.

— Прекрати.

.. пожалуйста, не надо!

— Что случилось, дорогая? — Было что-то в ее жалобном стоне, что тронуло его затуманенное страстью сознание, вынуждая почувствовать в ее дрожащем голосе, скорее ужас, нежели чувственный экстаз.

— Я не хочу этого! — еле сдерживая рыдания, проговорила она.

— Что же ты тогда хочешь? — В голосе Сола появились нотки удивления, унижения, просьбы. — Скажи мне, Пенни, научи, как ты хочешь, чтобы я любил тебя.