Отчаянный шаг

— Можно узнать, какая необходимость заставила тебя звонить в Англию? Какой-нибудь брошенный любовник, который, возможно, рассчитывает возобновить отношения, когда ты вернешься?

— Если это и так, — мгновенно парировала Пенни, отказываясь принимать его иронию всерьез, — теперь он думает иначе.

— В самом деле? — Он загородил путь Пенни, которая хотела пройти к лифту. — Ну что ж, очень мудро с твоей стороны, дорогая. Означает ли это, что теперь ты готова принять свой брак во всей полноте?

Было что-то в Соле такое, чего она не могла определить.

Одна часть Пенни боялась Сола — от него исходила угроза для нее потерять самостоятельность, утратить власть над своим телом. Но, в то же время, другая ее часть явно находилась под влиянием его мужского магнетизма, отвечала на тепло, от него исходившее. Будто бы чувствуя эту раздвоенность, он оглядел ее с головы до ног оценивающим взглядом.

— Ну? — мягко напомнил он, что ждет объяснения.

У Пенни не было выхода, ей оставалось только капитулировать. Это даже хорошо, что здесь такое людное место, угрюмо подумала она.

Если Сол ожидает от нее покорности, смирения в этот момент своего триумфа, то он будет явно разочарован.

— Это означает, что я готова делать все, что окажется необходимо для того, чтобы заручиться твоей полной поддержкой, когда состоится суд, — холодно ответила она.

Улыбка исчезла с его лица. Выслушав слова Пенни, он схватил ее за руку.

— Что угодно... и как угодно, любовь моя. — Смуглое лицо Сола было так близко от ее лица; он говорил тихо, со сдерживаемой страстью.

— Мне нравится видеть улыбку на лице женщины, когда мы занимаемся любовью... мне нравится видеть, что она с наслаждением отдается мне, а не принимает мою любовь в силу необходимости. Надеюсь, тебе это ясно?

— Сол... — запротестовала Пенни, оглядываясь, чтобы посмотреть, не обращают ли на них внимания. — Сол... пожалуйста... прошу тебя...

— Нет, моя дорогая, — произнес он по-прежнему тихо. Его рука еще сильнее сжала ее руку. — Это тебя нужно просить. — Он как-то странно хохотнул.

— Вряд ли это будет тебе, так уж трудно. Если ты не можешь меня видеть в этот момент, закрой глаза и вообрази, что ты с кем-то другим. С твоим опытом у тебя это получится.

— Какой прекрасный выход из положения! — Она с упреком бросала ему в лицо слова, рассерженная и униженная, — столько презрения было в его обвинениях. — И конечно, ты можешь делать то же самое. — Ее глаза блестели от гнева, плечи были отведены назад. Она забыла о благоразумии.