Отчаянный шаг

Господи! Если бы она знала, что ей судьбой назначено нести наказание за грехи Саманты, вступила бы она в брак с Солом ван Дименом на его условиях?

Ответ на этот вопрос она уже знала. Если от этого зависит будущее Люси, она бы вступила в сделку с самим дьяволом.

В Англии было холодно и сыро — так не похоже на позднюю солнечную осень в Париже. Красивый загородный дом Сола, стоявший на участке площадью два акра, показался Пенни холодным и неприветливым, когда она впервые переступила его порог в новом качестве — жены Сола.

Она легко представила, как он должен был себя чувствовать здесь, в одиночестве, возвращаясь после командировок за границу. Но сделало ли ее присутствие на этот раз его возвращение более приятным? По пути из Парижа они почти не разговаривали друг с другом, ограничиваясь лишь необходимыми вежливыми репликами. Едва ли такое начало долгих лет совместной жизни можно назвать благоприятным!

Глядя на просторный холл, Пенни вдруг занервничала, предвидя довольно сложную перспективу, открывающуюся перед ней.

Ей придется не только вести этот большой пятикомнатный дом и ухаживать за маленькой Люси, но еще делить постель с Солом — человеком, которого она сама упросила жениться на ней!

Все было бы по-другому, если б он испытывал к ней, хоть какое-то чувство, подумала она, и сердце забилось от одной этой мысли. Самое худшее было то, что в основе его отношения к ней не было ни чувства, ни даже простого желания!

Она с унылым видом следила за тем, как Сол внес чемоданы в холл, а затем последовала за ним в большую гостиную, в которой отмечались крестины Люси.

Пенни смотрела на его атлетическую фигуру, восхищалась широкими плечами, красивым торсом, узкой талией, длинными мускулистыми ногами. Прекрасного покроя костюм только подчеркивал достоинства его фигуры. Пенни вдруг охватила жалость, острым кинжалом вонзилась в ее сердце. Как больно ранила его Саманта, если теперь он так ужасно относится ко всем женщинам! Она сдержала слезы, уже готовые пролиться.

Возможно, если бы Сол не страдал от измены и утраченной любви, у него не сложилось бы такое впечатление о женщинах. Быть любимой — это самая большая радость для каждой женщины... можно понять, когда тебя страстно желают, но когда в одно и то же время тебя желают и питают к тебе отвращение — это просто невыносимо. Это делает тебя чем-то вроде порции мерзкого лекарства... очень неприятного, но необходимого для выздоровления.