Отчим в моей постели

– Ну, по классике молодёжь встречает новый год в кругу друзей, – проясняет, всё так же держа мою руку, а я уже и не тороплюсь её вырывать.

– А ты, получается, старый? – задаю вопрос, делая вид, что мне очень интересно с ним общаться.

Кожа уже горит от взгляда серых глаз, но меня уже не остановить. Мне одной что ли мучиться?! Побудь, Русланчик, в моей шкуре.

– Ну, наверное, буду постарше, чем ты, – приподнимает уголки губ и проходится взглядом по моему платью, задержавшись на пару секунд в области декольте.

Стало неприятно, но тут уж ничего не поделаешь. Если руку вырвать ещё можно, то глаза не выколешь же, да и прикрыться нечем.

– Это ты как определил? – спрашиваю и краем глаза смотрю на Руслана, который не двигается с места.

– Ну, если снять платье, макияж и каблуки, то тебе это убавит несколько лет, – задумчиво отвечает.

– Возможно, – хихикаю, как дура. Уверена, что за нами наблюдают. – Тоже самое можно сказать о тебе.

– Платье с меня снимать? – смеётся мой собеседник.

– Ну нет, конечно, но, если бы ты вместо официального костюма был в джинсах, наверняка выглядел бы как школьник, – увлечённо отвечаю, чувствуя, как жжёт затылок.

– Так чем ты занимаешься? – интересуется он, посмеявшись над моим ответом.

– Я студентка, учусь на менеджмент и управление, – серьёзным тоном говорю и меняю пустой бокал на новый.

– Здесь, в России? – вскидывает брови парень.

– Ну да, а где ещё? – смотрю на него с удивлением.

– Не знаю, в Лондоне, например, – пожимает плечами.

– А чем наши университеты не нравятся? – закинув ногу на ногу, плюнув на этикет, я, и правда, начинаю увлекаться разговором.

– Минусов можно найти много…

– Как и в европейских вузах, – развожу руками я.

– Не спорю, но всё же не сравнить, – держит свою позицию парень.

– Я так понимаю, ты учился в Европе? – спрашиваю, крутя бокал в руке.

– Во Франции, да, – с гордостью отвечает. – Там же обосновался.

– А здесь что делаешь?

– На праздники приехал, родителей повидать, – он перемещается ещё ближе ко мне, нарушая мои личные границы.

– Зачем? – округляю глаза.

– Скучно тут для нас, и я очень соскучился по нашей вредной еде, – говорит, изображая кашель.

– Вредной еде? – хмурюсь я, бросая взгляд на заполненные деликатесами фуршетные столы.

– Да, по той, что продают на улице, – улыбается, даже, кажется, смущённо.

– Поняла, – киваю, посмеиваясь.