Отчим в моей постели

 – Что за повод? – спрашиваю, взглядом указывая на бокал в её руке.

– Настроение хорошее, – пожимает плечами «невестушка».

Спиться решила? Или удачно в салон сходила?

Впрочем, без разницы, не особо и волнует, что в её голове творится.

– Ужин готов, – в гостиной появляется домработница.

– Хорошо, – встаёт на ноги Мила. – Поужинаем, дорогой? – наклоняет голову набок.

– Руки помою, – бросаю и, развернувшись, иду на выход до того, как она ко мне прикоснётся своими наманикюренными пальцами.

Оставив в кабинете портфель и пиджак, я иду в гостевую ванную комнату, мою руки и возвращаюсь в гостиную, где на столе уже накрыт ужин.

– Дочь твоя где? – спрашиваю невестушку, которая наполняет новый бокал.

Ужин всегда проходит втроём. Смешно и грустно звучит и, тем более, выглядит. На одной жениться собрался, вторую трахаю, и они обе по разные стороны от меня.

– А её нету, Руслан, – смотрит на меня победоносным взглядом.

Чуйка уже орёт – дело плохо. Но виду не подаю и начинаю орудовать вилкой и ножом.

– И где она? – невзначай интересуюсь, поднеся ко рту кусок мяса.

– Это неважно, – Мила ставит бокал на стол и накладывает себе салат. – Успел соскучиться? – нервно усмехается, и я замечаю, как начинают дрожать её руки.

– Что? – сжимаю рукоять ножа до хруста костяшек, по-прежнему держа лицо невозмутимым.

– Не делай вид, что не понимаешь, о чём речь, дорогой, – делает акцент на последнем слове и смотрит на меня с вызовом.

Как я уже сказал, идиотом не являюсь, и понять, что она всё знает, не так уж и сложно.

– Что ты с ней сделала? – цежу сквозь зубы, держась изо всех сил, чтобы не прихлопнуть эту мамашу.

– Пока ничего, но это пока, – хитро лыбится, выдерживая мой испепеляющий взгляд.

Вот то самое доказательство, что таким, как я, невозможно иметь семью, близких людей… любимого человека. Это и есть больная точка, надавив на которую, любой может получить от тебя желаемое.

Сейчас в голове огромными красными буквами мигает: не стоило. Не стоило связываться с девчонкой, впускать к себе в душу и привязываться к ней так сильно. Жил себе сорок лет нормально, глыбой льда, как говорит Лера. Уязвимых мест нет, и давить не на что – ты свободен в своих действиях. Брат и отец не в счёт, они сами прекрасно могут за себя постоять.