Отчим в моей постели

Правда, Арман сейчас занимается тем же самым – устраняет врагов, чтобы его девочка жила в спокойствии.

До чего дожили, брат?

Появились две хрупкие девчонки и растопили этот кокон льда, влезли в душу и забрали сердце. И ты не в силах этому противостоять, от тебя, по сути, ничего и не зависит. Никто не спрашивает – нужно ли это тебе. Оно просто случается и всё, ты себе не принадлежишь.

Любовь ли это? Она, сука!

И богом клянусь, я готов сжечь весь город, лишь бы с Лерой всё было в порядке. И понял я это только сейчас, когда её забрали из-под моего крыла.

Конечно, я заботился о её безопасности и до этого. Конечно, я понимал, что запутался в этих сетях. Но осознал масштабы пиздеца только сейчас. Если надо убить всех на этой земле, чтобы она была жива и здорова – я это сделаю.

Чёртова девчонка! Что она со мной сделала? Как ей удалось расплавить мне мозги настолько?

Я ждал удара. Знал, что Корнилов просто так не сдастся, что предпримет попытки насолить мне. Но я никак не ожидал, что бить будут изнутри.

Смотрю на эту женщину, вижу в глазах страх, вижу, как вся трясётся, но на лице сверкает триумф.

– Она точно твоя дочь? – спрашиваю спокойно, несмотря на то, что творится внутри.

Сейчас главное – не рубить с плеча, не натворить дел и оставаться спокойным. Для безопасности Леры. Хрен знает, на что способна эта дура при её-то любви к дочери. И ясно, как белый день, что действует она не одна.

– Моя-моя, – кивает и ковыряет салат вилкой.

– И что ты с ней сделаешь? – лениво интересуюсь, не убирая с лица каменную гримасу.

– Не то, о чём ты подумал, Руслан, – взглянув на меня каким-то обиженным взглядом, она возвращается к тарелке, продолжая ковырять вилкой, но так и не поднеся её ко рту. – Она мой ребёнок, и причинять ей вред не собираюсь. Не физический, потому что урок она должна получить. Нравятся мужчины постарше, значит выдам её замуж, – заканчивает она свою речь.

Стул подо мной жалобно скрипнул, когда моё тело напряглось. Одна лишь мысль, что к ней прикоснутся чужие руки, что пухлые губы будет целовать кто-то другой, и что какой-то хмырь посмеет хоть одним глазом взглянуть на голое тело, которое принадлежит мне, вызывает бешеную ярость.

– А могу и не выдать, а просто отправить её … ммм… в Америку, например, – задумчиво произносит, подперев подбородок рукой. – Но для этого тебе придётся выполнить данное мне обещание. Я не молодею, к моему сожалению. Весь город на ушах в ожидании предстоящей свадьбы.