Отчим в моей постели

Вдруг приходит осознание, что я совсем не понимаю, с кем имею дело. Что ему ничего не стоит раздавить меня одним махом. Что отнять у меня средства связи – это цветочки, и завтра я могу оказаться на другом конце мира. Ведь и ежу понятно, что я ему мешаю, иначе он бы меня и не замечал.

Пячусь назад, ожидая, что мне вернут долг за сегодняшнюю пощёчину. Мысленно готовлюсь дать дёру и забаррикадироваться в своей комнате. А когда Руслан протягивает свои лапищи ко мне, сердце в пятки уходит. Резко, чтобы не успела и дёрнуться, он обхватывает мою талию обеими руками и приподнимает над полом.

– Ты – избалованная, невоспитанная и безмозглая девка, – цедит сквозь зубы, наклонившись максимально близко к моему лицу, но внешне сохраняя спокойствие.

– Иди к чёрту, – сипло выплёвываю я, слыша бешеный стук своего сердца в ушах.

Кто бы мне язык в узел завязал, а то он своей жизнью живёт.

Не знаю сколько, кажется, вечность, он таранит меня взглядом, пока я судорожно дышу, не зная, чего ожидать.

В горле пересыхает, и я, облизнув губы, громко сглатываю. Взгляд серых глаз падает на мой рот, и они вмиг покрываются чёрной дымкой.

Упираюсь ладонями в его плечи и пытаюсь вырваться из его лап, но добиваюсь только того, что ладонь соскальзывает и приземляется на его щетинистую щеку.

Только если первый раз я ударила его специально, о чем пожалела, то на этот раз – просто случайное стечение обстоятельств. Но поздно думать, лицо мужчины багровеет от злости.

Раздаётся низкий рык, руки на моей талии напрягаются, пальцы буквально впиваются в кожу, а на мои губы… обрушиваются его.

Жадный и грубый поцелуй выбивает меня из колеи, приводит в шок и оцепенение. Ноги превращаются в вату и едва удерживают меня. Руки висят, словно по венам уже не течёт кровь. Голова кружится похлеще, чем под действием алкоголя. И чем дольше меня целуют, тем сложнее мне сопротивляться.

Мои губы приоткрываются, впуская горячий язык Руслана между ними. Его руки сжимают мою талию и зверски припечатывают к стене, приподнимая меня над полом.

Он придавливает меня своим телом и углубляет поцелуй. Будто сорвавшийся с цепи, сжимает до сладкой боли кожу, кусает, мнёт мои губы, словно хочет меня сожрать. А я… я совсем обмякаю. Сама не замечаю, когда мои руки начинают обнимать его за шею, когда начинаю постанывать и с упоением отвечать на сумасшедший поцелуй. Внутри порхают бабочки, тело и вовсе меня не слушается, сдавшись окончательно в умелые руки.