Отчим в моей постели

Касаюсь грудью его твёрдых мышц и, обняв Руслана за плечи, позволяю целовать себя. И он целует. Он так целует, что мозги плавятся. Никаких нежных ласк, только жадный, голодный темп, грубые касания и звериный рык, что то и дело вырывается из его груди.

Движимая желанием, я провожу ладонями по его плечам, спускаюсь к твёрдому торсу, едва касаясь пальцами, и чувствую, как подрагивают мускулы от моих прикосновений. Хочется спуститься ещё ниже, туда, где внушительный бугор, но не могу набраться смелости.

Руслану же не нужно иметь смелость, он сам по себе уверенный мужчина, который в этот момент одной рукой крепко держит мою голову, продолжая терзать мои губы, а второй разводит мои ноги максимально широко и проникает под кружевную ткань трусиков.

Вздрагиваю, словно ко мне приложили оголённые провода, когда его пальцы задевают изнывающий клитор.

– Тихо-тихо, – хрипло шепчет, оторвавшись от моих губ.

На миг мне становится стыдно, что его пальцы буквально утопают в моей влаге. И он, будто в очередной раз желая показать, как я на него реагирую, бьёт меня по промежности, и в полутёмном помещении раздаётся характерный звук.

Мои щёки покрываются румянцем смущения.

Но Руслан сминает все мои сомнения и стыд, когда демонстративно слизывает мои соки со своих пальцев и при этом выглядит как довольный чеширский кот.

– Такая же сладкая, как и острая на язычок, – хмыкает он и возвращает руку в мои трусики.

Надавливает пальцем на чувствительный клитор, и у меня темнеет перед глазами от взрывных ощущений. Свисающие ноги начинают дрожать, руки не держат, и я начинаю откидываться назад, но Руслан тут же обхватывает мою талию, приближает к себе и накрывает мои губы своими, продолжая ласкать мою промежность.

Я, словно горячий воск в его руках, плавлюсь всё больше, пока он делает что-то невероятное, неведомое мной раньше. Тело натягивается, словно тетива, а первые отголоски оргазма поднимаются волнами, грозясь утопить меня в собственных эмоциях.

– Руслан? – голос мамы раздаётся как гром среди ясного неба.

В коридоре загорается свет, а шаги становятся всё ближе.

Внутри всё холодеет, будто меня окатили ледяной водой, от испуга все конечности немеют. Но Руслан берёт ситуацию в свои руки. Схватив меня за талию, снимает со столешницы и ставит на пол, подальше от осколков разбившейся бутылки. Судорожно, но с какой-то заботой, поправляет на мне халат, прикрывая мою вывалившуюся из разорванного топа грудь.

– Руслан? – раздаётся совсем близко голос мамы, и в кухне загорается свет.