Отчим в моей постели

– Добрый вечер, – осуждающим тоном, обращаюсь к своей «невестушке», которая с широкой улыбкой, полулёжа на диване, с кем-то переписывается.

– Добрый, милый, – едва на меня посмотрев, отвечает она.

Мысленно махнув на неё рукой, прохожу к обеденному столу и присаживаюсь на стул.

– Ужин в этом доме подают, или мне надо после работы в ресторан идти? – с неприкрытой раздражённостью спрашиваю я.

– Конечно, – расплывается в улыбке Мила. – Люда! – кричит она в сторону кухни. – Ужин Руслану подай!

Сижу и охреневаю.

Нет, с какой-то стороны меня очень даже устраивает, что она не лезет ко мне, но с другой – она совсем офонарела. В нашем доме прислуга была, сколько себя помню, но мать всегда ухаживала за отцом и сидела с ним за столом, даже если не была голодна. Они вели беседу, интересовались друг у друга, как прошёл день и какие планы на завтра. А вот это… а хрен с ней, меня в любом случае не интересует, как она в салон какой-то ходила и в какой завтра пойдёт. Леру я б с удовольствием слушал, к ней интереса в разы больше.

Люда быстро суетится накрыть стол, в отличие от Милы, которая продолжает сидеть и пялиться в экран телефона. Подозрительно на самом деле, но не настолько, чтобы я парился.

Вздохнув, я встаю и иду к бару, где наливаю себе порцию виски и тут же залпом выпиваю её, после чего наливаю ещё и возвращаюсь к столу. Уже накрыто, и я только открываю рот, дабы возмутиться, что на столе опять какая-то зелень. Но домработница несёт тарелку с ароматным стейком, и я спешу к столу.

Я – здоровый мужик, весь день не жрамши, а не козёл, чтобы есть одну траву. И мне глубоко всё равно на всю эту муть с правильным питанием и этикетом. Я дома, а значит расслабляюсь.

Сняв наконец ботинки и расстегнув несколько пуговиц на рубашке, я сажусь за стол и принимаюсь за трапезу. А утолив немного голод, смотрю на Милу, которая крутит прядь своих волос на пальце.

– Дочь твоя где? – как бы невзначай спрашиваю и, откинувшись на спинку стула, делаю глоток янтарной жидкости.

– Наверное с Арсением гуляет, – пожимает плечами эта женщина.

Закашлявшись так, что виски чуть носом не пошёл, я с грохотом ставлю стакан на стол и сжимаю круглую ёмкость до треска. Фантазия быстро подкидывает картинки, где распластанную на столе Леру трахает какой-то смазливый пацан. Ярость поднимается огромной волной, глаза наполняются кровью, а кулаки сжимаются до хруста костяшек.

Вырвать руки с корнями любому, кто к ней притронется.