Отчим в моей постели

– Не выпускать женщин из дома.

После его ответа отключаю звонок, и тут же в селекторе раздаётся голос моей секретарши, которая оповещает, что все сотрудники ожидают в холле.

Встаю на ноги, снимаю пиджак, закатываю рукава рубашки и выхожу из кабинета, готовый теоретически снести головы. Мария ждёт у двери с прижатым к груди блокнотом, смотря на меня испуганными глазами. Мазнув по ней равнодушным взглядом, иду к лифту, слыша за спиной цоканье каблуков.

– Простите, что-то случилось? – аккуратно интересуется девушка, когда мы заходим в лифт.

Едва поворачиваю голову и вопросительно выгибаю брови. Причин отвечать на вопросы секретарши не вижу. И поняв это по моему лицу, она кивает и опускает глаза в пол.

Выйдя из лифта, иду в сторону лестницы из трёх ступеней и застываю на самой верхней. В холле стоит гул ровно до того момента, пока все собравшиеся не замечают меня. Голоса тут же стихают. Пока они все наблюдают за мной, я сунув руки в карманы брюк, прохожусь взглядом по сотрудникам.

Некоторые смотрят с откровенной ненавистью, кто-то не скрывает своей неприязни, у кого-то в глазах страх, но есть и те, кто рад новому руководству.

– Значит так, – громко начинаю я. – Если кто-то из вас думает, что я чего-то не знаю, то глубоко ошибается, – делаю паузу и замечаю, как в толпе несколько человек обеспокоено озираются по сторонам, тем самым выдавая себя. – Если кто-то из вас думает, что их действия остаются в тайне, спешу вас огорчить. Все здесь собравшиеся прекрасно знают, что в нашей компании два лагеря.

Но вы, ребята, забываете, что последнее слово всегда будет за мной. Для вашего же… блага – перестаньте страдать хернёй и выполняйте свои обязанности вместо того, чтобы бегать на поклон к Илье Михайловичу. У всех есть поставленная задача, будьте добры работать, – максимально спокойно и цивилизованно проговариваю я.

Кто бы знал, что ты так можешь, да, Руслан?!

– Никто не хочет терять работу, – раздаётся сдавленный голос из толпы.

– Будете продолжать топить компанию, потеря работы окажется для вас самой маленькой бедой, – предупреждающим тоном отвечаю.

 – А если у кого-то есть «сомнения», – выделяю последнее слово, давая понять, что речь точно не о сомнениях. – Даю вам час, чтобы положить заявление об увольнении на мой стол.

Разворачиваюсь и возвращаюсь в свой кабинет. Никогда не приходилось быть таким дипломатичным. У меня на родине каждый человек знает, кто такие Власовы, и как они решают проблемы.