Отдай мое сердце

И, понимая, что объяснение вышло недостаточно развернутое, добавил: – Набегался. Устал. Но, если что, я вас не подслушиваю.

– Естественно, ты не подслушиваешь. Это технически невозможно. Сидящие на крыше не могут разобрать, что говорят в кабинете, и наоборот, даже если окно открыто. Я сам заколдовал эту башню еще в середине лета, причем по твоей же просьбе.

– Надо же, какие странные у меня бывают желания, – искренне удивился я.

Они, тем временем, вылезли на крышу и уселись рядом со мной.

– Ха! Да тут не капает! – обрадовался Гэйшери.

 – Это что, колдовство такое? Остроумная идея. Удивительно, но мне до сих пор даже в голову не приходило, что когда надоело мокнуть, можно не прекращать весь дождь целиком, а только прикрыть от него свою макушку. Буду знать!

И вручил мне картонный стаканчик, на этот раз с простым черным кофе, не то чтобы крепким, зато горьким, как мои сожаления об отсутствии сахара, который в кои-то веки мог бы немного исправить дело. Зато обошлось без сиропа и молока, и на том спасибо.

На такое, наверное, только я способен: завести в доме древнего Темного Магистра и использовать его как плохо отрегулированный кофейный автомат.

– Спасибо, – сказал я. – Извините, я не хотел вам мешать.

– Значит, не слишком расстроишься, узнав, что не помешал, – усмехнулся Шурф. – Мне все равно пора. Скоро рассвет, а у меня еще четыре библиотеки из намеченных на сегодня семнадцати не исследованы. Я так устал от обилия информации, что был вынужден сделать небольшой перерыв.

Зашел к тебе, чтобы полчаса спокойно полежать на диване, но место было занято твоим гостем. Впрочем, я все равно прекрасно отдохнул: у тебя в кабинете довольно мягкий ковер, а сэр Гэйшери был столь любезен, что не предложил мне немедленно выметаться прочь.

– Ну вы же не мой гость, – объяснил Гэйшери. – Своих гостей каждый должен выставлять самостоятельно. А делать чужую работу – нашли дурака!

Они одновременно улыбнулись, совершенно одинаково, краешком рта. Надо же, сколь глубокого взаимопонимания можно достичь всего за какие-то несчастные полчаса.

– Ты пока ничего не нашел? – спросил я Шурфа.

Тот отрицательно помотал головой:

– К счастью, нет. То есть, разумеется, к сожалению, для вас-то чем скорей, тем лучше, это я понимаю. Но сами по себе поиски настолько увлекательны, что было бы довольно досадно прерывать их в самом начале.

Можно подумать, у меня были какие-то иллюзии на этот счет. Но я заранее придумал выход.