Отдай мое сердце

– Вы очень не любите, когда к вам лезут с советами? – спросил я после того, как Камши выдал мне кружку с камрой. В надежде, что он, как бы ни рассердился, не станет ее у меня отнимать.

Комендант ничего не ответил. Но это и не требовалось. Его отношение к непрошеным советам было написано на лице.

– Ну да, естественно, не любите. Тем не менее я с ними все-таки полезу. Просто в надежде опротиветь вам настолько, что вы уговорите мое начальство забрать меня отсюда до срока. А то скоро окончательно свихнусь – столько отдыхать.

На этом месте Камши все-таки улыбнулся.

– У вас и правда довольно странный отпуск, сэр Макс, – согласился он.

– «Нелепый» – более точное определение. Подозреваю, на самом деле я так достал своих коллег, что они ухватились за первую же возможность гарантированно избавиться от меня хотя бы дюжину дней. Теперь ваша очередь страдать от моего присутствия, наберитесь терпения. Собственно, я только и хотел сказать, что на вашем месте – если бы мне надо было быстро, без лишнего шума и ненужных расспросов отыскать этого, с позволения сказать, шутника – я бы вызвал сюда Нумминориха Куту.

– Нумминориха Куту? – зачем-то переспросил Камши.

Все-таки для коменданта Холоми он удивительно медленно соображал, даже со скидкой на все пережитые волнения.

– Нашего нюхача, – объяснил я. – Он вас без всякой магии сразу приведет к виновнику. К человеку, который недавно держал в руках этот «мешочек стонов». Уверен, что вы хотите как можно быстрее его отыскать.

– Да, помощь нюхача значительно ускорит служебное расследование, – согласился Камши. И наконец-то снова стал похож на самого себя.

К тому моменту, как сэр Джуффин Халли изволил снова объявиться в Мире и прибыть в Холоми, мой отпуск успел окончательно приобрести почти пугающее сходство с настоящей человеческой жизнью. Стол коменданта был заставлен едой, завален бумагами и украшен двумя отличными человеческими ногами, которые я на него положил.

На подлокотнике моего кресла примостился Нумминорих, неописуемо довольный всем сразу: неурочным вызовом, простотой возложенной на него задачи, возможностью повидаться со мной, вкусом только что отправленного в рот тюремного пирога и своей жизнью в целом. По потолку панически метались гигантские рогатые ящерицы, которых я сотворил из сигаретного дыма – просто так, почти нечаянно, благо наконец-то надолго засел в помещении, подходящем для колдовства.