Отдай мое сердце

А за окном занимался осенний рассвет, такой хмурый, словно на него возложили обязанность быть недовольным моим поведением; других желающих в любом случае не нашлось. Даже Джуффин при виде этой идиллии помрачнел настолько неубедительно, что сам это сразу понял. Но он не привык вот так сразу сдаваться, поэтому адресовал мне вполне пристойно исполненный рассерженный взгляд. Лет десять назад я бы ему поверил и, возможно, начал бы заикаться. А сейчас подумал, что надо бы ему подыграть и кротко сказал:

– Извини. Я честно сходил с ума у себя в камере.

В смысле отдыхал, как вы с Абилатом прописали, пока не началась вся эта свистопляска с пробуждением Духа Холоми. Потом мы с сэром Камши радовались, что на самом деле ничего не началось. И ждали Нумминориха, чтобы было с кем разделить нашу радость. Потом ходили в какое-то нелепое служебное помещение и нюхали форменную одежду. Вернее Нумминорих нюхал, а я ему деятельно сопереживал. И от всех этих потрясений зверски проголодался. Ну и вообще, имею право узнать, чем все закончилось. А оно пока не закончилось. Этого красавца еще надо арестовать. Ну или просто вызвать на ковер к начальству и гуманно откусить ему голову? Мы пока не решили. Нужен твой совет. И еще тарелка горячего супа, но за этим, как я понимаю, не к тебе.

– А в чем проблема? – удивился Джуффин.

– В том, что суп еще не сварили, – объяснил ему Нумминорих. – Но обещали, что скоро принесут.

– Да ну вас обоих в болото с вашим супом. В чем проблема с арестом, я имею в виду? По закону любые действия, ставящие под угрозу нормальное функционирование Королевской тюрьмы, считаются государственным преступлением.

И ты, сэр Камши, знаешь это не хуже, чем я.

– Знаю, – кивнул Камши. – Просто в данный момент виновника переполоха нет на службе. А значит, арест должен производить Тайный Сыск. Я ждал вас, чтобы официально передать это дело. Ну и попутно просматривал его досье. Я неплохо знаю всех своих служащих, но освежить в памяти подробности бывает полезно.

– Ну и как, освежил?

– Как видите, – Камши кивнул на окружавшую его кружку груду бумаг и самопишущих табличек.

 – И теперь удивлен еще больше. Кого угодно мог бы заподозрить, но только не Глукомари Чалу! Не такой он человек.

Про себя я подумал, что все мы иногда бываем способны удивить не только начальство, но и самых близких людей. И несмотря на последствия наших взбрыков, это хорошая новость обо всех человечествах, сколько бы их ни было во Вселенной. Но вмешиваться в беседу я не стал.