Отдай мое сердце

Самое гнусное, что все последующие поступки я совершал добровольно, выбирая, как мне казалось, наилучший для себя вариант. Выучить заклинание – очень хорошо, я давно хотел научиться чему-нибудь новому, но не люблю об этом просить, а сами обычно не предлагают. Посетить Шуману – прекрасно, я всегда рад лишний раз с ней повидаться. Прочитать ей новое заклинание – ну конечно, с друзьями уместно делиться знаниями. Пойти с признанием в полицию – разумеется, а что еще остается, если я только что убил человека. Самого близкого друга.

Взял и убил.

Он умолк и вдруг сказал совершенно другим, почти мечтательным тоном:

– Как же мне сейчас обидно, что Шуманы здесь нет! Ей бы очень понравилось. Мог бы сделать такой подарок, да опоздал.

– Не факт, что леди Шумана смогла бы сюда попасть даже если бы была жива. У Темной Стороны избранников – раз, два и обчелся. Она мало кого к себе подпускает. И с личными достоинствами это, по моим наблюдениям, никак не связано. Знавал я редкостного мерзавца, который преспокойно сюда проходил.

И многих прекрасных людей, которым сюда путь заказан. На мой человеческий взгляд очень несправедливо, но Темной Стороне, конечно, видней.

– Очень несправедливо, – согласился сэр Корва. – Вот и я здесь сижу. Хотя ничем такого счастья не заслужил. Меня бы четвертовать по старинному чангайскому обычаю, потому что пожизненной скуки в Холоми мало за то, что я натворил. – Он умолк и вдруг признался: – На самом деле никак не могу в это поверить. Что я своими руками убил Шуману, и что она действительно умерла.

Слушайте, а может быть, мне только примерещилось под воздействием заклинания? Такое бывает, я знаю: некоторые околдованные помнят о том, чего не делали. И оговаривают себя, думая, что признаются в содеянном. Когда Рогро только начал издавать «Королевский голос», как раз было скандальное дело, о котором много писали: какой-то чиновник из Канцелярии Больших Денег провел полгода в Холоми за чужое преступление, но там к нему постепенно вернулась память, дело было пересмотрено, и его оправдали. Может, и я?..

Я молча помотал головой, и Корва сник. Сказал:

– Но тогда не сходится. Для убийцы я слишком счастлив. Для околдованного ничтожества слишком силен. Так не бывает. Так не должно быть. Это сводит меня с ума. И мне очень надо поговорить об этом с Шуманой, она умеет меня успокаивать… умела. Но Шумана мертва. Замкнутый круг.

Я не представлял, что тут можно сказать. Потому что, окажись я на месте Корвы, мне бы сейчас ничего не помогло.