Отдай мое сердце

– Тогда наилучший вариант спрятаться под кровать прямо сейчас, – вздохнул я. – Но поскольку здесь, как назло, нет ни одной кровати, придется идти.

– Удобней всего тебе будет на потолке, – сказал Шурф.

Эта фраза хоть и звучала как издевательство, была исполнена здравого смысла. Когда хочешь одновременно видеть всех собравшихся в комнате, действительно стоит смотреть на них сверху. А сидеть на потолке мне не очень сложно, хотя обычно я все равно ленюсь. Вот и сейчас скорчил такую недовольную рожу, что мой друг встревожился.

– Что-то не так? – спросил он.

– Да все не так, – честно сказал я. – Кроме, собственно, твоего предложения. Конечно, я заберусь на потолок, не вопрос. На самом деле, это очень смешно: буду свисать оттуда, как гигантская люстра. Правда, невидимая, но мы-то с тобой все равно знаем, как обстоят дела… Не обращай внимания. У меня сердце не на месте из-за Корвы. И всего остального. Но особенно из-за него.

– Остаться на Темной Стороне – лучшее, что могло случиться с человеком в его положении.

– Это да. Но все остальное… Такие вещи поневоле примеряешь на себя. Не хочешь, а все равно примеряешь. Ну или только я так по-дурацки устроен, что примеряю. Это же чокнуться можно!

– Можно, – неожиданно согласился Шурф. – Но не всякая открывшаяся нам возможность одновременно является обязанностью. Поэтому постарайся, пожалуйста, помнить, что ты – не сэр Корва Блимм. И все, что случилось, случилось именно с Корвой. Не с тобой.

– Все, что случилось в Мире, случилось со мной, – сказал я.

– А то тебя раньше так не заносило, – отмахнулся Шурф. – «Я здесь самый главный и за все в ответе» – обычная твоя песня. Разве только, не вслух.

– Правда, что ли? – удивился я.

– Уж точно не моя фантазия. К подобным вопросам я предпочитаю подходить с позиции исследователя, а не клеветника. У тебя хватит сил стать невидимым? Или помочь?

– Помочь? – удивился я.

– Рад это слышать. Тогда хватит рассиживаться в моем кресле. Отправляйся на потолок.

Строго так сказал, как самый настоящий Великий Магистр. Я давно заметил, что на работе, в смысле на территории Иафаха мой друг становится почти таким же суровым, как в старые добрые времена. Но я достаточно сентиментален, чтобы получать от этого удовольствие, так что пусть.