Отдай мое сердце

Все эти люди ничего толком не знают, кроме того, что леди Атисса Блимм, тайную встречу с которой мне обещали устроить, была крайне возмущена поправками к Кодексу Хрембера и отсутствием особых привилегий для аристократии, считала это главной причиной творящихся в столице безобразий и предложила им подписать петицию с просьбой положить конец массовой вседозволенности. Они и подписали – совершенно добровольно, без принуждения и даже уговоров, потому что целиком разделяли ее взгляды, были недовольны разгулом хулиганов, регулярно строчили жалобы на плохую работу полиции, и, конечно, рассчитывали получить пресловутые привилегии для себя и своих семей.

Наивность обыкновенная, граничащая с глупостью, сто девяносто шесть штук. Благословений эти люди не раздавали, ни о чем подобном даже не слышали. Похоже, хулиганов плодил сам Аграма Мори при участии леди Атиссы; по крайней мере, доподлинно известно, что в день покушения на Короля она навещала свою подругу, которая занимает при Дворе почетную должность Старшей Помощницы Вышивальщика Салфеток для Королевских Завтраков…

– Но в списке тех, кого видел горе-убийца ее не было, – удивился я.

 – Я бы запомнил.

– Леди Атисса фигурировала в списке как «красивая темноволосая леди в голубом лоохи». Но мы уже точно знаем, что это была она. Ну что ты так на меня уставился? Можно подумать, мы первый день знакомы. Лаюки никто не выдал – ни словом, ни даже мыслью, не переживай. Кекки ничего не знает о покушении на Короля. Просто получила задание разузнать как можно больше о людях из нашего списка, без каких-либо объяснений, почему, да зачем.

Девочка – великий мастер контролируемого светского щебета. Ты и представить не можешь, как много можно узнать за несколько минут необязательной болтовни… Чего я пока не понимаю, так это участия в деле покойной леди Шуманы Тамайхуни. Она дружила и с Корвой, и с Атиссой, это да. Но…

– И с леди Атиссой тоже дружила? – удивился я.

– Да, с давних пор. Собственно, она подруга детства Атиссы. А с Корвой познакомилась гораздо позже, и они на удивление легко сошлись.

Других близких друзей у него, насколько я знаю, никогда не было. Брат Кима, сэр Рогро и еще несколько человек, в основном художники, чьими работами Корва одно время интересовался, с натяжкой могут считаться приятелями. И это все.

Шурф, который все это время молчал и о чем-то думал, вдруг сказал:

– Я не был лично знаком с леди Шуманой Тамайхуни, однако знаю несколько человек, пострадавших от ее импульсивного поведения.