Отдай мое сердце

 – взволнованно начал он.

– Можно, – обреченно сказал я. – Только учтите, диван там очень короткий.

– Тоже мне горе. Размеры – что дивана, что помещенного на нем тела – величина, легко поддающаяся изменению.

Действительно. Чего это я.

Я был уверен, что на фоне нашего нового гостя вчерашний визит сэра Корвы Блимма покажется моим домашним веселым праздником, и они, укрывшись в подвале, будут высовываться оттуда только чтобы робко спросить, когда закончится этот кошмар. Что, конечно, лишний раз подтверждает, до какой степени я не разбираюсь в людях, чудовищах, кошках, собаках, призраках, Древних Магистрах и в жизни как таковой.

Когда я распахнул дверь гостиной, навстречу нам метнулся белый мохнатый вихрь – Друппи в своем репертуаре, уж обрадовался, так обрадовался, теперь его не остановить. Я приготовился к неизбежному приземлению на ковер в момент столкновения с центнером бескорыстной собачьей любви, но на этот раз моя судьба повела себя подозрительно милосердно: Друппи промахнулся.

– Ах ты, хренов засранец! – страшным басом взревел Гэйшери. Падать на пол ему явно не очень понравилось. По-человечески его можно понять.

От его крика кто угодно наложил бы в штаны, невзирая на их отсутствие. Но Друппи только восхищенно взмахнул ушами и лизнул Темного Магистра в нос.

Я внутренне приготовился дорого продать жизнь этого лохматого дурака, а заодно и свою. Но Гэйшери неожиданно расхохотался:

– А если с тобой вот так?

Миг спустя мой Друппи, гигантская овчарка Пустых Земель, несомненно, самый откормленный представитель этой породы, лежал на полу брюхом кверху.

– Что, получил? – торжествующе спросил он. – Сейчас добавлю, чтобы неповадно было! – и лизнул Друппи в нос.

Пес заскулил – кажется, просто от удивления. Такого поступка от представителя породы бескрылых двуногих он явно не ожидал.

– Всю жизнь об этом мечтал, – честно признался я. – Но не мог с ним сладить. Тяжелый, зараза. А вы знатно поквитались – за меня и всех остальных.

– Просто вес тоже является величиной, легко поддающейся изменению, – объяснил Гэйшери, поднимаясь на ноги. Положил руку на загривок Друппи, который тоже вскочил и теперь отряхивался с крайне недовольным видом, сказал: – Ладно тебе. Ты мне тоже сразу понравился. Не сердись.