Отдай моего сына

Как бы странно ни звучало, но для нашей семьи это была небольшая утрата. Засранца никто не любил. Кто-то наверняка даже был счастлив.

После всего пережитого мы всей семьёй отправляемся домой. Я сразу даю Касиму понять, чтобы он шёл с матерью. Они долго не общались — им есть о чём поговорить. А я иду к отцу.

— Сын мой, — обнимает. Чисто по-дружески, пока никто не видит. — Наконец можем поговорить в неформальной обстановке.

О, да.

— Поздравляю с наследником! — хлопает по плечу. Отец у меня мужик отличный. Детей любит и о внуках только мечтает.

— Спасибо, отец, — киваю, благодаря его за поздравление.

Мы располагаемся в беседке и наконец можем позволить себе поговорить друг с другом как отец с сыном.

— Это было неожиданно, — кажется, он сам всё ещё в смятении. Всё же мы целых семь месяцев ждали рождения наследника у Касима, а не у меня.

— Соглашусь, — усмехаюсь и снова вспоминаю мою златовласку, которую оставил в России. Не стал её брать с собой, поскольку для неё это очень опасно. И теперь жутко скучаю по ней.

"— Я готов сейчас сорваться с места и начистить малолетнему говнюку рожу, — вдруг слишком грубо цедит сквозь зубы батя. Он как всегда. — Держал нас за дураков. Главное! Пытался обмануть меня!

— Ты ж знаешь его, — скрещиваю пальцы в замке. — Ради титула… Он готов на всё. Даже идти по головам. Я его не осуждаю. В конце концов, из-за меня Аврора попала в эту ситуацию. А так она хотя бы была сыта и не жила на улице. Но…

Я как представлю, что он ударить её мог — собственными руками хочу его задушить.

— Неважно. Ты ведь в курсе, что я не просто так тебя сюда затащил? — говорю честно.

— Догадываюсь. Пришёл просить за брата?

Я киваю.

— Да я сразу понял. Помню, что ты не хочешь. Но, сын, ты ж понимаешь, что Касим, свихнувшись от власти, может натворить дел?

— Не натворит, — уверяю его. — У него есть я. И вы с мамой. Ему нужна поддержка. Он просто юнец, сбежавший из дома, которому не хватило твоей любви.

— Фу, как слащаво звучит, — морщится.

— Есть такое, — смеюсь. — Это не моё, отец. Мой ребёнок может потом назвать меня дебилом, но я не могу. Пересилить себя. Да, власть. Но и ответственность. Я привык жить вольной птицей. Хочу уехать.

— И жить с любимой девушкой, да?

Издевается!

Обнимает меня за шею, дёргает на себя и пальцами в темечко упирается.

— Помню-помню. Я так же в твою мать влюбился. Поехал в Россию за ней зимой. Думал, льдиной стану. Но это огромный поступок, сын мой.