Не понимаю, почему теперь сидеть не только комфортней, а гораздо приятней, а потом руки мужчины обхватывают мои бедра, прижимая сильнее к нему, и меня забрасывает в ад от силы желания, которую чувствую под собой.
Мы уже не раздельно. Мы — клубок из дождя и огня.
Который не должен быть вместе, но который разорвать невозможно.
Нет сил.
Их хватает только на то, чтобы не умереть, когда пальцы мужчины оставляют кромку чулок и подбираются выше. Коварно медленно, заставляя томиться и желать еще больше этих прикосновений, потому что без них уже просто никак.
Без них невозможно. Задыхаюсь, теряюсь в этой агонии, что-то шепчу едва слышно, а потом не выдерживаю и сама подаюсь пальцам навстречу.
— Сильнее, — слышу голос, который подбадривает, — не бойся, сильнее, уверенней…
И я делаю новое движение, а потом вхожу в ритм, заданный не мной — а этим голосом, который убивает всю волю, оставляя взамен лишь желание, которое не стихает, а только усиливается.
Усиливается настолько, что становится даже чуточку больно.
И в этот момент меня лишают инициативы. Жесткие пальцы, минуя преграду, проникают в меня, дают секунду, как с поцелуями, не позволяя — заставляя привыкнуть к себе, а потом начинают движения.
Сердце бушует, словно хочет покинуть меня, как и разум. Десятки размазанных «но» проносятся перед мысленным взором, но их поймать невозможно, невозможно сосредоточиться, невозможно вынырнуть из этой агонии, в которой пребываем мы оба.
Вжимаюсь в мужчину, делаю вдох, чтобы попросить его прекратить, напомнить, сказать…
И задыхаюсь, когда его пальцы проникают еще глубже, чем раньше, а мою шею опаляет шепот, который напутствует:
— Расслабься, просто расслабься, первый раз будет лишь для тебя…
Первый раз? Какой первый раз? И вообще, здесь намек на второй, а мне нельзя даже первый…
Но задуматься вновь нет возможности.
Поцелуи, движение пальцев и шепот, который подбадривает — все это превращается в плеть, которая безжалостно ударяет по мне, находя самые уязвимые точки.
Так близко… Неразрывно. Порочно. Неправильно. Остро. И в то же время так сладко, что невозможно распробовать этот сорт запретного удовольствия.
И я покорно следую наставлениям, прижимаюсь, вжимаюсь бедрами в тело мужчины, царапаю его шею, когда он глотает мой стон, дышу этим запахом моря, несусь по волнам, и… разбиваюсь на сотни осколков, когда меня с мощной силой выносит на скалы…
Прихожу в себя очень медленно. От россыпи поцелуев в качестве бодрящего бриза.
