Пуговицы на ее блузе такие податливые, несмотря на то, что прежде с ними никто так не обращался. Они с готовностью разлетаются, наполняя комнату приятными звуками предвкушения страсти.
Юбку задираю — не хочу отвлекаться на то, чтобы снять. Позже. Когда наслажусь этой грудью, которая создана не только для моих жадных ладоней, но и моего рта, моего языка. Трусики снимаю, без них куда проще и лучше, и настолько красиво, что хватит, хватит прелюдий."
"— Ты помнишь, да? — предупреждаю в последний раз.
И делаю резкий рывок, от которого нас тут же заносит.
Мы оба, голодные, жадные друг к другу, соскучившиеся, сливаемся в каком-то безумстве. И несемся, подгоняя, разгоняя, срываясь под стоны, влажные звуки страсти и мощное удовольствие.
Ее пальцы царапают мою спину, когда я вколачиваюсь в нее. Такую податливую, такую желанную, такую неимоверно красивую после моих поцелуев и на подушке, на которой я спал без нее.
Она извивается, стонет, просит не останавливаться. Да я лучше сдохну, чем смогу прекратить.
Тем более, когда в ее стоны вплетается мое имя.
А самое охеренное, что она даже кончает с моим именем на приоткрытых губах.
И я целую ее губы, успокаиваю ее, благодарю за понятливость, а сам продолжаю вколачиваться, а через пару секунд меня также разрывает от удовольствия. Удовольствия владеть своей женщиной.
В реальность меня возвращают чуть прохладные пальцы Аллы, которые скользят по моим губам. Открыв глаза, смотрю в зеленую пропасть, в которую хрен знает когда и попал, но из которой совершенно не хочется выбираться.
Да и причин для этого нет, тем более что…
— Продолжим, — говорю я, переворачиваю Аллу на живот — мне кажется, этого времени достаточно, чтобы успеть отдохнуть, и снова врываюсь в нее.
И это правильный, действенный метод, потому что на этот раз я слышу не только стон удовольствия, но и признание:
— Я люблю тебя…
Достаточно веский повод, чтобы дать ей еще минутку на отдых.
Покрываю ее спину россыпью поцелуев, обвожу жадным взглядом, склоняюсь к ее уху и так же откровенно, как и она, спрашиваю, а скорее предупреждаю:
— Если у нас взаимно, думаю, ты будешь не против не только хорошо отдохнуть, но и порадовать мою маму внуками.
Она пытается обернуться, видимо, сообразив, что первый раз у нас был без защиты.
Но какая защита, мать твою, если мы уже оба с ней влипли? Влипли друг в друга. И все, что нам остается — снова нырнуть в удовольствие.
На бешеной скорости, с редкими перерывами на отдых и сон.
Потом отдохнем.
Когда-нибудь.
