Отдана чудовищу

Теперь для меня свобода, быть вдали от тебя — ад. Я не знаю как жить без тебя. Ты так быстро залезла мне под кожу. Я дышу только тобой. Все мысли только о тебе. Малыш, поверь. Я очень тебя люблю. Ты же тоже меня любишь. Прости. Но в том, что случилось нет моей вины. Я могу думать только о тебе.

— Всё это — красивые слова, Глеб. Но я не могу забыть. Как только вижу тебя, перед глазами то видео, твои стоны. Я верю, что ты не хотел. Не знал, что это она, а не я. И что потом у вас ничего не было. Правда верю. Но ты пойми.

Мне нужно время.

— Нет, Глеб. Представь, что ты бы видел меня с другим. Ты бы смог забыть? Это воспоминание отравляет меня. Но я не могу стереть себе память. Хотя хочу.

— Олеся, Фиалка моя, — зарылся в её волосы, вдыхая родной любимый запах. Я переживал ту же боль. Это минус истинных. Мы так остро чувствуем эмоции своей пары. Конечно я понимал её. Но от этого не легче. Мне придется все начинать сначала. Подарить ей много хороших воспоминаний. Чтобы плохие стёрлись. Я должен завоевать её. Снова.

— Подари мне поцелуй. Один. Чтобы я смог дожить до утра, — с мольбой смотрел на нее. Если она откажет — отпущу. Пойму. Но я так этого хотел. Мне это просто жизненно необходимо. Я, черт возьми, готов встать на колени. Целовать ее стройные ножки, маленькие мальчики с жемчужным лаком на ногтях.

Леся провела по моим волосам. Изучая, вспоминая, решая. А я готов был тереться об ее ладошку как верный пёс. Простое прикосновение, но как же его не хватало.

Она подалась вперёд, встав на цыпочки, провела языком по губе.

Меня забила острая дрожь возбуждения. Я горел, плавился в этом адском огне похоти. Каждая мышца на теле натянулась. Но я позволял ей делать с собой все, на что она решится. Боялся спугнуть. Обратить её в бегство. Я держал зверя на цепи. Её острый язычок скользнул в меня, изучая. Я ответил. Осторожно. Лаская поглаживая его своим, приглашая продолжить. Хотя больше всего на свете хотелось сжать ее в объятьях, распластать на белому песке. Почувствовать её кожу пальцами.

— Ты такой послушный, — она соблазнительно улыбнулась.

— Я же обещал держать себя в рамках, — хрипло проговорил.

— А может я хочу раздвинуть границы. Чуть-чуть, — что это чертовка делает? Она даёт мне карт-бланш!

— Иди ко мне! — зарычал, дёрнул её на себя. Впился в губы. Жадно. Болезненно. Горячо. Мои руки исследовали её тело. А когда прозвучал её стон, я просто обезумел. Я сжал ее сосок через ткань платья. Черт! Можно кончить только от одного стона, срывающегося с её губ.