Отдана чудовищу

Выключив свет, забралась на пушистую как облако кровать. Представляя, как надо мной зависает Глеб, как покрывает мое тело поцелуями. Как его горячий член входит в меня. Я тяжело дышу, всё тело объято пламенем. Нахожу пульт от кондиционера. Потоки холодного воздуха не могут до конца охладить. Тот жар, он внутри меня. Ложусь на живот, обнимаю подушку и мысленно желаю Глебу спокойной ночи.

— Эмили, нужно есть кашу, — строго говорит Лулу, пока я спускаюсь по лестнице. — А то сил не будет.

— Я не хочу кашу. Хочу тортик!

— Нет.

— Но у меня тогда не останется места.

В гостиной накрыт длинный стол. Первым делом нахожу взглядом Глеба. Он отодвигает стул рядом с собой.

— Садись, — предлагает он. — Как спалось? — с загадочной улыбкой спрашивает он, когда я подхожу к нему.

— А мне нет. Лесь, — мурлычет как кот возле моего уха. Кладет руку на талию, поглаживает, обжигает. — Ты сегодня так красива.

— Только сегодня? — насмешливо улыбаюсь.

— Олеся! — строго говорит отец. — Садись со мной рядом, — Глеб закатывает глаза.

— Нет, лучше со мной.

— Олеся. Иди ко мне, — с нажимом говорит папа. Майкл и Дёма понимающе переглядываются. Вальтер тактично прячет улыбку в кулак.

— Я к папе пойду, — задвигаю обратно стул. Глеб разочарованно вздыхает, садится, резко встряхивает салфетку.

Сажусь между папой с одной стороны и Богданом с другой

— А где наши молодые? — спрашиваю, тянусь к салату.

— Позволь мне поухаживать, — Богдан берет стеклянную чашку с салатом и щедро накладывает в тарелку.

— Они вряд ли будут завтракать, — отвечает Майкл.

— Брачная ночь, по-видимому, выдалась жаркой, — комментирует Вальтер, горячо смотрит на Амелию.

— Всё, всё. Хватит, — накрываю руку Богдана своей. Слышу как напротив меня Глеб скрипит зубами. Папа же довольно улыбается. Ясно, что он задумал. Не секрет, что Богдан нравится ему больше, чем Глеб. Мне же он интересен как друг, босс. Нет между нами химии. Да и сам Богдан, хоть и пытается это отрицать, всё ещё сохнет по Андреа. И все что он делает, лишь бы ее позлить.

Сейчас, когда Глеб смотрит ревностно, жарко, я довольно улыбаюсь. Пусть почувствует то, что чувствовала я. Когда с салатом покончено. Беру с тарелки пирожное, смотрю на Глеба, коварно улыбаясь, запускаю палец в крем и слизываю, смотрю прямо на него. Его глаза полны похоти, я знаю о чем он думает, сжимая край стола. Воздух между нами заряжается. Кажется вот сейчас, он перескочит стол и воплотит свои мечты.