Отдана чудовищу

Я шла, держа беспристрастное лицо, но как только зашла к себе в комнату, упала на кровать и дала волю слезам.

В груди было непривычно жарко, тесно и больно. Боже, только не это! Неужели я влюбилась в него? Но как так получилось? Он же обращается со мной хуже, чем со скотом. Обзывается и всячески унижает. То, что он открыто показал мне, свою любовницу о многом говорит.

— Мне не нравится что рукава у этого платья длинные и подол ниже колена. Уродское, — хмурится Маша. — Будь у меня такие деньги, я бы тебе лучше выбрала, — я тяжело вздыхаю и падаю на кровать, подпираю лицо руками.

Маша права. В этом платье я бледная как моль, точнее приведение. Ещё эти кружева трут тело, раздражает.

— Я готова поспорить. Это платье выбирала одна из любовниц Глеба. — я хмурясь. Зря я поделилась с Машей своими переживаниями. Дурная привычка все ей рассказывать.

— Поздно уже искать что-то другое. Скоро люди придут на помолвку. Не удобно заставлять их ждать.

Я опустила глаза, их опять щиплет от слез. А на душе тяжёлый камень.

— Олеся, ну ты чего? — Маша приобняла меня за плечи.

— Не хочу идти. Глеб опять начнет меня унижать. Даже тебе не понравилось платье. А он! Да возле него такие красотки. Возьми хотя бы эту Оксану. И послать его не могу. Мстислав больше не будет давать мне шансов. Убьет отца, а наших всех разгонит.

В дверь деликатно постучались и тут же вошёл Константин.

— Госпожа Измайлова, — поклонился он. — Пора. Внизу вас ждёт жених. Нужно, чтобы вы вместе встречали гостей. — он переводит взгляд на подругу.

Невыносимые шпильки. Как женщины на них ходят? Спускаюсь, придерживаясь за перила, чтобы не полететь кубарем. Белое платье, украшенное бриллиантами мерцает в ярком свете. Оно красивое, но не для меня. Я теряюсь на его фоне. Глеб стоит ко мне спиной, заложив руки за спину. С каждым шагом я все ближе к нему. И сердце начинает биться сильнее.

Ему невероятно идёт костюм. Пока спускаюсь, рассматриваю благородный профиль, сильные руки и широкую спину. Увидев меня, он предлагает мне руку.

— Ты прекрасно выглядишь, Олеся, — так странно идти с ним под руку, чувствовать его горячую кожу. Трясу головой, чтобы согнать морок.

— Что? А где же Страшила?

— Сегодня ты официально станешь моей невестой. Я был не прав. Приношу свои извинения, — не верю ни единому слову. Он затеял какую-то новую игру.