Отдана чудовищу

Например на капоте этой машины, подниму подол до самой талии войду на всю длину. Твои стоны будут раздавались на всю улицу. На тебе же маленькие прозрачные трусики?

— Да, — выдыхает она похотливо смотрит на мои губы. Прижимаясь попкой к моему стояку, потираясь. — А я могла бы приласкать его. Облизала бы головку. А потом позволила бы трахать мой ротик как ты хочешь.

— Да, — я поплыл. Так ярко приставив эту картинку. Её стоны, чмокающие пошлые звуки, как изливаюсь в глотку, на эти губы, накрашенные блядским блеском. Как она слизывает с них сперму, томно прикрывая глаза.

А потом бы был капот, в машине. Мне нужно много раз, чтобы утолить голод. Я остро в этом нуждался. Наказал бы чёртовку за дни ада проведенные без нее.

Она поворачивается, упирается ладошкой в мою грудь.

— Но не забывай. Ты обещал, что сделаешь это, когда я разрешу. А я не разрешаю. Сейчас я хочу в клуб. Ты обещал мне свидание, — Олеся идёт к машине, виляя бедрами. Ну она у меня получит!

Красные лучи освещают белую кожу, которая светиться неоном, переливается.

Олеся берет меня за руку и ведёт к бару. А я послушно следую за ней, парализованный пошлыми образами мозг, отказывается соображать. Она садится на высокий барный стул, закинув одну ногу на другую. Прогибается в спине и мне, с высоты своего роста, отлично видна такая желанная грудь. Олеся щелкает перед собой пальцами, привлекая моё внимание.

— Чем будешь угощать? — при этом понимающе улыбается. Ей нравится игра. Что ж. Мне тоже. Тем слаще будет приз.

— Шампанское будешь?

Бармен наливает игристый напиток в бокал.

Я пью сок. Мне нужен весь мой контроль и вся выдержка. Я не должен сорваться. После пары бокалов Олеся знатно захмелела. Я налил ей третий.

— Потише. Я разгадала твой коварный план. Ты хочешь напоить меня и затащить в постель.

— И в мыслях не было! — Олеся смеётся, запрокинув голову назад. Она самая потрясающая девушка. Я не знаю, за какие такие заслуги заслужил её. Я очарован, заворожён ей. Кругом множество красивых девушек, а я смотрю только на нее.

Склонив голову набок, она смотрит на меня недоверчиво. Наклонившись вперёд упирается ладонью между моих ног на сиденье стула. Всего в сантиметре от моего члена. Облизывает губы.

— Почему я тебе не верю?

— За кого ты меня принимаешь, малыш? Тыкать в живую женщину членом. Не по джентельменски как-то. Я же обещал быть паинькой. И держу себя в руках.

— Неужели? — она отклоняется, заводит руки назад и раздвигает ноги. Я вижу маленькие белые трусики. И да. Они прозрачные.