Отдана чудовищу

Ей хочется погулять на воле, желательно со своим любимым волком, поиграться и подурачиться. А мне все это время было не до того. То свадьба, то работа. Приходила едва волоча ноги. Мы с Богданом долго отдыхали и дел накопилось немерено.

Я мечтательно смотрю на вход в клуб. Жду своего волчонка. Укатал он меня сегодня. И правда помогло. Ревность поутихла, по крайней мере, его я больше не виню. Как я могу? После такого оргазма и нежных слов о любви. А вот где — не важно!

Не будь он так настойчив, я бы накрутила себя до максимальной отметки, и точно бы развелась.

А теперь довольна как кошка. Мышцы приятно ноют, а от одних воспоминаний становится жарко. И… Я снова его хочу. Да что такое то? Ненасытная какая-то нимфоманка, повёрнутая на собственном муже.

— А я смотрю он с тобой то обходится ничуть не лучше. Поимел в туалете. Дааа. Как же ты упала в моих глазах.

— Шла бы ты, пока жива, — сквозь зубы, сдерживая ярость, пытаюсь унять волчицу. Она итак остро реагирует на полную Луну. Совсем не айс будет, если я эту шваль порву на глазах у сотни людей, толпящихся у дверей клуба.

Маша оглянулась назад, ухмыльнулась. Правильно расценив, что ей ничего не грозит при таком количестве людей.

— А что так долго? Кончить не мог? Так ты приходи. Я научу тебя как доставить мужчине удовольствие. От моего отсоса Глеб с ума сходил. За считанные минуты кончал.

— Ну, сука! Ты напросилась.

— Аррр, у Страшилы коготки есть? Как страшно! — я повалила её на асфальт, усевшись сверху, била кулаками. Один раз вообще хорошо получилось, нос набок свернула.

Но Маша была больше, схватила меня за волосы. Мы царапались, катались по асфальту, не обращая на смех и на то что нас снимают на мобильные телефоны.

Эта тварь, вонзила когти в щеку и провела, оставляя красные кровавые полосы. И волчица сорвалась с цепи.

Нас объял свет. Обращение было невозможно остановить. Давно моя девочка хотела поквитаться с Машей.

Бывшая подруга обернулась первой. Швырнула меня на машину. Оборачивалась я уже в полете. И красная машина супер кар, превратилась в груду металлолома.

— Ох, черт! — кричал с крыльца Илья. — Это ж моя тачка! Что вы делаете, дыры! Тут же народу!

— Плевать! — он схватил меня за шею, пытаясь остановить. Отовсюду послышались восторженные охи.

— Суку свою останавливай! А меня не смей трогать! — впилась в его руку клыками. Брызги крови, его крики, рычание Маши, что посмела тронуть её мужика, слышала отдаленно. По венам бежит кипяток, жажда мести опьяняет.

Сам виноват.