Отдана чудовищу

Нехрен лезть! Я дочь альфы! Во мне сильная кровь, и я не по зубам обычному оборотню! Мотанула мордой, он подлетел в воздухе и упал на уже смятую машину. С разбегу вцепилась в холку этой суке. Это такое наслаждение слушать её вопли и жалобный скулеж.

Тварь! Змея подколодная! Я ее приютила, а она забралась в койку к Глебу. В наше семейное ложе! Обдурила его.

Она скинула меня с себя. И побежала. Я чувствовала её страх.

— Не хрена! Сегодня ты умрёшь! Я тебя, шалава, предупреждала, но ты решила меня потравить? Что ж, огребай! — толкнула её боком, она, несмотря на большой вес, килограммов двести, пролетела и врезалась в стеклянное окно клуба.

Маша на секунду потеряла сознание. Её нога не естественно выгнута, а шерсть вся в крови.

— Вставай, мразь! Я с тобой не закончила, — в голове настойчиво стучит «убить», и я бы не задумываясь сделала. Я уже шла к разбитому стеклу, готовясь вкусить крови соперницы, когда услышала голос Глеба.

— Малыш, что ты делаешь? Успокойся.

— Там эта! — даже имя её не хочу произносить.

— Олеся, тут люди кругом.

— Плевать! Я убью её.

— Девочка моя, иди ко мне.

Я послушно подошла и положила ему голову на плечо. Он гладил, говоря какие-то нежности и слова восхищения.

— Нет. Это кровь Ильи.

— Кого? — я кивнула в сторону машины, откуда прихрамывая и держась за бок шел Илья.

— Уйми свою чокнутую!

— Что ты сказал? — мой муж красавчик! Заводится с пол оборота, стоило Илье оскорбить меня.

— Это ты забери свою проститутку! Леся бы не стала устраивать драку на ровном месте. Она не такая! Твоя отсоска что-то ей сказала. Я уверен! — Глеб подошёл к Илье, смотрел сверху вниз. От моего мужчины исходили искры ярости. Он готов броситься на друга и разорвать. Ещё одного превращения народ бы не выдержал.

— Глеб, садись, — кивнула на спину. — Поехали домой. Не нужно тратить силы на них.

— Это ещё зачем? — он с сомнением посмотрел на мою спину.

— Я не буду здесь превращаться. А идти шагом по улице…. Тебе не кажется, что это не очень хорошая идея?

— Ну хорошо, тогда догоняй!

Я подбежала к людям окружившим меня, они, идиоты, не боятся. Стоят и снимают на камеры. Пришлось рыкнуть. Вышло громко, даже оставшиеся в клубе стекла задребезжали. До людей дошло, что со мной шутки плохи. Они с криком разбегались. Так то лучше.

Бежать по улицам в волчьем обличье, очень необычно.