Отдана чудовищу

Что он там хочет рассмотреть? Малыша с горошину?

— Не шучу, — провела по ёжику на голове. Длинные они мне нравились больше.

— Ох, Лесь, — он принялся целовать мой живот с животным урчанием, спускаясь все ниже.

— Спрашиваешь. Я этого очень хочу, — в сторону полетели мои вещи, а потом и трусики, которые он эротично снял зубами.

Я задрожала в предвкушении, представляя что будет дальше.

— Я не знаю, что будет завтра. Но главное — ты и малыш в безопасности. И мы вместе. Переживём любые трудности. А теперь дай попробовать мою девочку, — закинул ноги к себе на плечи.

Спину выгибает, царапаю пальчиками кожу его головы, пока он облизывает, посасывает. Его стон, мучительной дрожью отзывается во мне. Я хочу сильнее, больше. Глеб отстраняется, плюет мне между ног, а потом высасывает. Это так грязно, пошло. Мне нужно больше, глубже. Он словно читает мои мысли. Спускает брюки и направляет член в меня. Я глажу упругие бедра. У него просто охренительный зад.

Впиваюсь ногтями в его ягодицы, не хочу чтобы он отстранялся, останавливался. Я не вижу, не чувствую ничего кроме него. Его, запах, жар горячего тела, стальные мышцы под моими пальцами. Только его жесткое дыхание и полыхающее пламя в глазах.

Глеб просовывает руку между нашими телами, потирает клитор и я лечу невыносимо долго в пропасть. Умираю, воскресаю снова. Кричу его имя, царапая спину.

Он переворачивает меня на живот, заставляет встать на колени, поглаживает горячей головкой разгорячённую плоть, сжимает попу и насаживает на себя с громким стоном.

Он зверь. Голодный, жадный, страстный. Я царапаю землю, срываю траву. Растворяюсь в нем, переживаю новое безумие охватившее все тело. Я в его воле, позволяю делать все что он захочет.

— Моя девочка, — стонет он. — Только моя, — он впивается в мои бедра, оставляя отметины, с рыком кончает. В меня бьёт горячая сперма и я кончаю снова.

После оргазма, он ещё несколько раз делает движения бедрами, держа за попу, словно не хочет меня покидать. Накрывает меня собой, нежно целую в спину.

Мы валимся на землю, я устраиваюсь у него на груди, целую нежно в шею, налитые сталью мышцы. Я так безгранично счастлива, что даже слезы бегут.

— Лесь? Ты плачешь? Прости, я был груб? Просто я не могу сдержаться. Тебе больно? — его голос нежный заботливый. Я всхлипывая и смеюсь.