Отдана чудовищу

Руки зудят, как же я мечтаю выцарапать ей глаза, оттаскать за идеально уложенные волосы.

— Воу! — Оксана смеётся, чем бесит меня ещё больше. — Подраться решила, малявка! — она снимает с меня очки. Теперь она для меня красное расплывчатое пятно.

— Эй! — она щелкает пальцами. — Овца слепошарая. Попробуй забери! — поднимает очки кверху. Поджимаю губу, потому что она начинает предательски дрожать, а глаза щиплет от надвигающегося слёзного потока.

Нельзя поддаваться! Оксана будет безумно счастлива, если доведет меня до слез.

— Але ап! — командует она. Я пытаюсь её обойти, вытянув руки, но она не пропускает.

— Что ты творишь? — гремит голос Глеба. Я вздрагиваю.

— Да ничего, милый. Просто шучу.

— Какой я тебе милый? Ты так Стасика своего называй. Ты кто такая? Простая подстилка! По какому праву ты унижаешь мою невесту? — я не верю собственным ушам. Он заступается за меня. Слышу как Оксана хлюпает носом. Как появляется ещё кто-то.

— Выведите её отсюда. И больше, чтобы ноги её не было в моем доме.

Шаги удаляются. Глеб подходит ко мне. Чувствую его дурманящий запах и тепло. Сердце в груди танцует самбу. Он осторожно надевает на меня очки.

— Ты как? В порядке? — киваю. Чувствую как во мне с огромной скоростью множится тепло и нежность к нему. Отступаю, обнимаю себя руками, в попытке защититься, вернуть себе здравомыслие.

Только что прочитала себе лекцию о том, как нужно вести себя с ним, и опять за старое.

— Спасибо, — он улыбается кончиками губ. Его суровое лицо изменяется.

Вот же сволочь! Разве можно иметь такую улыбку? Это ж преступление быть таким красивым.

Глеб провожает меня до комнаты.

— И как тебе? Нравится дом? — я мнусь, опускаю глаза. Я задыхаюсь в этой мраморной коробке. Мне хочется домой. Пусть не в шикарный дом, но в уютный, родной. Но сказать ему не могу. Вдруг обидится. Да и открывать душу, рассказывать, что я люблю — не хочу.

— Не скучно тебе сидеть в четырех стенах?

— Есть немного. От безделья маюсь.

— А что так? Дом полон развлечений. Тут есть домашний кинотеатр. Сауна, бассейн. Я покажу тебе. Завтра.

— Да. Иди. — открываю дверь и вижу Машу, сидящую на кровати.

— Я сбежала от него.

— От Константина! До чего вредный дядька! Олеся, — скулит она. — У меня руки болят от подносов, ноги гудят оттого, сколько я на них провела.