Отдана чудовищу

Глеб перевернулся на спину. Лицо нахмурено, черные брови почти сошлись на переносице. Одеяло осталось на моей половине и я могла рассмотреть каждую часть тела. Рельефный живот и полоску волос, уходящую под резинку боксеров, откуда выглядывала головка мужского полового органа. В возбуждённом состоянии он был такой огромный, что просто не помещался, в трусах.

Щеки мигом покраснели. В прошлый раз мне не удалось рассмотреть эту часть его тела, только почувствовать его мощь, как нетерпеливо он входит в меня. Внутри меня все запылало, словно он снова там, а во рту скопилась слюна.

Я как завороженная стояла и смотрела на этого змея. Мне так хотелось потрогать его, аж пальцы зудели.

Тряхнув головой. Я отвернулась. Распахнула балконное окно, с опаской оглядываясь назад, боясь, что он проснется, разделась до гола и обернулась в волчицу. Выпрыгнула в окно.

Я бежала по лесу так быстро, что горели лапы. А меня тянуло назад. К нему.

Нельзя уступать, нельзя сдаваться! Я хозяйка своему телу, своим мыслям! Не он! Он прекрасно жил все эти дни без меня.

Нельзя позволять ему пробраться в мое сердце… Но он, похоже, уже там.

Я возвращалась назад на рассвете. Возле окна помедлила, услышав шаги за спиной. Охранники. Я не хотела, чтобы меня кто-то видел. Присев, приготовилась к прыжку, цепляясь лапами за перила балкона залезла внутрь.

Глеб уже не спит. В его руках снятая с кровати простынь. Он застыл на месте и с каким-то восторгом и нежностью смотрит на меня. До мурашек пробирает.

Я отряхиваюсь и транслирую ему мысль: «Отвернись.

Мне нужно одеться.»

Он кивает и отворачивается.

Вернувшись в облик человека, нахожу брошенные на пол вещи и торопливо одеваюсь.

— Можешь поворачиваться.

Глеб быстрым шагам преодолевает расстояние между нами. Я отступаю, пока не врезаюсь в стену. Он обхватывает мое лицо руками и впивается в губы жарким поцелуем.

Я сбита с толку шквалом эмоций. Он так страстен и неудержим. Меня как лавиной сметает его натиск, размазывает по стенке. Так сладко.

Пьяняще. Перед глазами все плывет в розовом тумане, а ноги слабеют. Он прижимает меня к своему телу, держа за попу. Тяжело дыша отстраняется, прижимаясь лбом к моему, шепчет с закрытыми глазами.

— Что я? — хриплым шепотом переспрашиваю я, пытаюсь вернуть ясность разжиженным мозгам, пытаюсь сообразить о чем он говорит.

— Белая волчица это была ты.

— Мы же виделись с тобой до свадьбы. — я обхожу его.

— Почему твой запах другой, когда ты волчица?

— Не знаю.