Отдана чудовищу

Такая уродилась, — ему и запах мой не нравится, опять во мне что-то не так.

— Я искал тебя, — с нежностью говорит он. На его голос мое тело отзывается мурашками. Я поворачиваюсь и в неверии смотрю на него.

— Ты меня искал? Зачем? — он ласково улыбается. Мое сердце опять тарахтит как трактор, а волчица радостно виляет хвостом. Мы ему понравились? Или волчица понравилась? Я не хочу слышать ответ и быстро меняю тему.

— Ну да. Моя подруга. Я чувствую её запах. — Глеб хмурится. В его глазах появляется злоба.

— Приходила.

В последний раз. Она не будет жить в моем доме, — да ё-мое! Только между нами намечается хрупкий перемир, как он все портит.

— Почему? — я скрещиваю руки на груди, готова отстаивать свою позицию.

— Потому что я так сказал!

— Отлично! Тогда мы уйдем вместе!

— Она моя подруга! И я не останусь здесь без нее!

— Поверь, она тебе не подруга. — я захлёбываюсь от возмущения.

— Ну и наглость! Вы забрали у меня все! Мой дом! Отца, лишили свободы. Так ты ещё будешь говорить кто мне друг, а кто нет? Почему? Что случилось между вами? — Глеб кривится и опускает взгляд.

— Ты можешь просто поверить мне, что так надо?

— Дайка подумать? — я стучу пальцами по подбородку. — Нет! Я знаю Машу много лет. Она бросила все и поехала со мной, чтобы быть рядом. Она настоящая подруга. А кто мне ты? Чужой. Ты терпишь меня по приказу отца. Спишь со мной, потому что так велено. Унижаешь, избегаешь меня, стыдишься.

— Больше нет. Я изменюсь. Я хочу, чтобы наш брак стал настоящим.

Настоящим? Я с прищуром смотрю на Глеба.

Не верю! Хочется высказать ему. Я уже несколько раз позволяла себе мечтать, что вот именно сейчас все поменялось, что он начал испытывать ко мне хотя бы привязанность, симпатию.

Так было, когда он впервые меня поцеловал, когда мы вместе смотрели кино, и после нашей близости. Но всегда мои мечты и надежды рассыпались как карточный домик.

— Думаешь я поверю в эту чушь? После того, как ты избегал меня? — он преодолевает расстояние между нами, хватает за затылок и притягивает к себе.

Наши губы соприкасаются и это как разряд молнии. Он нагло вторгается в мой рот языком, не позволяя отстраниться. Жадно. Голодно. На секунду я теряю контроль и просто покоряюсь его натиску.

Наконец, собрав волю в кулак отталкиваю его. Он тяжело дышит, как после долгой пробежки, смотрит так, словно хочет сожрать.

— Олеся… — мое имя произнесённое с придыханием, отзывается мурашками по коже.

— Мне… Я… — стараюсь избегать его взгляда.