Отдана чудовищу

— И что отец? Он не рассказывал о моем папе?

— Нет. Только наорал. Даже слова не дал вставить, — я расстроилась. Надеялась, что мне удастся узнать что-то о папе.

— А откуда он тебе звонил? — в нашей глуши нет связи.

— Не знаю. Номер был домашним. Наверное, в город поехал, вот и позвонил.

— Ясно. А что у вас с Глебом случилось? Почему он так хочет от тебя избавиться?

— А что он тебе сказал?

— Я думаю, он узнал, что я стучу тебе на него. Наверняка это Константин рассказал. Мерзкий старик!

— Ага, — фыркает Маша и складывает руки на груди.

Я устала обсуждать тяжёлую жизнь Маши. И закончила разговор под предлогом, что нужно проверить подачу. Повернувшись, увидела Мстислава. Неожиданно. Он раньше никогда не приходил на кухню.

— Олеся, дочка, — он улыбался, но как то фальшиво.

— Я хотел предупредить, что сегодня придёт моя дочка с женихом.

— Хорошо. Я распоряжусь, чтобы подали дополнительный прибор, — он просмотрел меню.

— Яйца пашот верните. Милана их любит.

— Хорошо, — он отложил меню в сторону, взял мою руку своими ледяными пальцами. Я подавила в себе желания освободиться. Мстислав не тот человек, с которым я могу сориться. С ним лучше дружить.

— Спасибо тебе. Не представляю, что бы мы делали без тебя. Ты такая умничка, быстро со всем разобралась, — он говорил много всякой ерунды, продолжая смотреть мне в глаза. Его энергетика такая мощная, я почувствовала слабость. Как только Мстислав ушел, я упала на стул.

— Госпожа, — подбежал взволнованный Константин.

— Нет-нет. Все хорошо, — улыбнулась, чтобы успокоить его. — Тут жарко. Вот и стало плохо.

Я осмотрела накрытый стол, пока Маша накрывала.

— Нет, Маш. Этот прибор должен лежать слева.

— Тебе то откуда знать?

— Константин научил. Он занимается со мной по вечерам. Учит этикету, чтобы я больше не опозорилась, как на свадьбе. И не ела десерт не тем прибором. А я то тогда гадала, почему все так на меня уставились.

Мою талию обвили руки Глеба. Меня тут же бросило в жар, а голос охрип.

— Обнимаю свою жену. Имею право, — нежно шептал он возле моего уха, обдав жаром. Его запах заползал в нос, а я словно на облаке плыла. Маша выронила нож и чертыхнулась. Руки Глеба на моей талии напряглись.

— Ты будешь завтракать с нами?

— Да, — подавила в себе ликование. Это никак не связано со мной. Просто приезжает его сестра.

— Она что здесь делает? Я сказал, чтобы она выметалась! — я скинула его руки.

— Олеся, поверь, так надо.