Отдана чудовищу

Но с некоторых пор, для меня существует лишь муж. Сэм интересен мне как человек. Есть в нём затаенная влюбленная боль, зеркальная моей.

Мы сидим рядом. Я тянусь за солонкой, он опережает и протягивает её мне. Я продолжаю расспрашивать его о Сан-Франциско. Мне интересно. Я нигде не была, кроме соседних городов. Смеюсь над его шуткой, не замечая как все затихли и наблюдают за нами. Глеб резко встаёт и тянет меня за локоть, тащит за собой в кабинет отца.

Когда дверь захлопывается, он прижимает меня к двери, наваливаясь всем телом.

Я испугано хлопаю ресницами.

— Что, блядь, это было? — он ударят кулаком рядом с моей головой. Я открываю рот, делаю рванные глотки воздуха, пока сердце ритмично стучит в груди.

— Прекрасный город, Сэмюэль. Я так хотела бы посетить его, — писклявым голосом передразнивает он. — А эти ваши смешки и твоя улыбка. Понравился красавчик? — я не понимаю, что происходит. Его глаза почернели, а скулы часто напрягаются. Он меня приревновал? Оглушает фантастическая догадка.

Нет, я качаю головой своим мыслям. Это не так. Не может быть так. Я ему безразлична.

— Хочешь его? — пощёчина звенит на всю комнату. Щека Глеба краснеет. Секунду мы меряемся взглядом. Я понимаю, что перешла черту и зря дразню зверя.

— Как ты смеешь? Напомни, когда я стала рабыней? Я пленница в этом доме. Так мне ещё запрещается разговаривать с понравившимся человеком?

— Понравился значит. Какая же ты… — его ноздри раздуваются, он не договаривает, сжимает мою попу, впечатывает в свое тело и целует.

Но это мало похоже на поцелуй, скорее на печать, он ставит клеймо на моих губах. Страстно вгрызается в мой рот, шарит по телу. Его самого бьёт мелкая дрожь. Это безумие и я заражаюсь им, каждая клеточка пропитывается взрывной смесью. Я целую его с тем же остервенением, это мой ответ, что я не хочу уступать. Кусаю его за губу, зарываюсь пальцами в жёсткие волосы, царапаю голову. Глеб сдавленно стонет. Этот звук проходит через меня электрическим разрядом и оседает тяжестью внизу живота. Я всхлипываю.

Его рука на резинке моих штанов. Я понимаю что будет дальше. Одна часть меня безумно хочет, чтобы он взял меня, чтобы я растворилась в нем. Но я помню, как больно будет потом, когда он уйдет. Мне стоит титанических усилий сказать нет и оттолкнуть его.

Как я раньше не замечал, что у Олеси красивая улыбка? Может, потому что так искренне она улыбалась этому Сэму. Я посмотрел на него не как на жениха сестры, а на обычного мужика.