Отдана чудовищу

Эти бицепсы, не хуже моих, вальяжная пофигистическая походка и переизбыток тестостерона. Такие наглые вульгарные подонки нравятся бабам. И моя мышка серая поплыла.

Я тут перед ней танцы с бубнами выплясываю, мечтаю снова оказаться в ее трусиках, а она любезничает с америкашкой.

Может он совсем не любит мою сестру? Видно, что ему было приятно общаться с Олесей. Моей, черт возьми, женой!

Хоть сексуальной подоплёки в этом не было, просто светские беседы, меня так это взбесило. Я посмотрел на жену новыми глазами.

Она не казалась мне больше страшной. Наоборот. Да, у нее нет огромных сисек, как у Оксаны, таких, что на одну лег, другой прикрылся. У нее маленькая аккуратная грудь, с торчащими розовыми сосками, которые мне так хочется облизать, а потом втянуть в рот, прикусить, услышать её стон. Я до жути хочу свою жену, а она, зараза, решила поиграть в недотрогу.

Черт знает, что со мной творится. Мне же нравятся другие женщины, чтобы было за что подержаться.

А у Олеси я могу все ребра пересчитать, так же как бусинки позвоночника. Да. Я бы делал это одной рукой, второй держал бы за попку, входя до упора. Так мы не пробовали. Мы ничего толком не попробовали. Я бы мог научить её многому. Я хочу этого. А она не даёт.

Зато перед красавчиком Сэмом расплывается в умопомрачительной улыбке. Его хочет? Но она, блядь, моя! Черта с два он ее получит!

Сестра держит его на голодном пайке, а я наслышан про оргии, что он устраивал до встречи с Бьюлой.

Не всегда девушек было двое, было и больше. И этот утырок вывозил. Они ещё пощады просили. Я даже восхищался им, до сегодняшнего дня.

От одной мысли, что моя Олеся будет так же стонать под ним, сносит крышу, а перед глазами красная пелена. Я впиваюсь в ее губы, мечтая развернуть её спиной поиметь прямо в кабинете отца. Я уже близко. Стоит только коснуться нежных складочек, и она не сможет отказать.

Стону ей в рот, я измучился от постоянной эрекции.

Это, вообще-то, больно. Она отвечает. Страстно, яростно кусает меня, заводит ещё больше. Она совсем не скромная девочка, или это я сделал ее такой. Но стоит схватиться за резинку штанов, как Олеся всё прерывает и отталкивает меня.

— Что за хрень? Иди сюда моя маленькая, — урчу как мартовский кот. Самому тошно. Я готов ее умолять. Я! На которого девки прыгали, стоило только помнить пальцем.

— Нет, Глеб, — она отбегает от меня.