Отдана чудовищу

Просто… Я не могу сказать. Грядут перемены. И детям нет места в будущем.

— Что? Какие перемены?

— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, — он шутливо нажал на нос пальцем. Глеб только старался выглядеть непринуждённым и весёлым. Его глаза оставались безучастны.

— Я хотела признаться. Я принимаю противозачаточные.

— Отличное решение, Фиалка, — нет радости от того, что мы заодно. Я вдруг представила, что по парку бегает такой же мальчуган, так похожий на Глеба. Взгляд мужа тоже остановился на том малыше, который перебрался на руки к папе.

Отец, целовал его в шею, а тот заливался смехом

— Посмотри. Люди такие счастливые. Гуляют семьями, над головой мирное небо. Надолго ли?

— Почему должно быть по-другому? Вроде в стране все спокойно.

— Это сейчас. А в любой момент может грянуть война, — за нашей спиной сверкнула молния и прокатился раскат грома. Откуда ни возьмись набежала туча и упали первые капли дождя.

— Побежали! — я потащила Глеба к машине.

Мы, как дети, бежали под проливным дождем.

Я запнулась, чуть не упала, а Глеб поймал меня. Рассмеялась. По нам стекали теплые капли дождя, мы замерли в объятьях друг друга, чувствуя как наэлектризовывается воздух между нами.

— Ты вся мокрая, — хрипло прошептал Глеб, сжимая руки на моей талии, притягивая ближе. Мое белое платье промокло насквозь, сквозь прозрачную ткань видны затвердевшие соски. Он такой горячий, пылкий. И так смотрит на меня, словно я центр его вселенной. Сердце то заходится в башенном ритме, то замирает.

И слова сами срываются с губ.

— Я так тебя люблю, — успеваю прошептать ему в губы, прежде чем он впивается в мои губы своими. Страсть, неудержимая и неуправляемая, как и разбушевавшаяся стихия, накрывает нас с головой.

Когда он стал всем для меня? Я не могу дышать без него, каждую минуту в голове мысли только о нем. И это запредельное счастье когда он с таким же безумием смотрит на меня.

Природа окончательно сошла с ума как и мы. Сильный ветер гнал капли дождя, кроны деревьев скрипели над нашими головами, царапали крышу машины.

А мы как голодные не могли оторваться друг от друга. Глеб толкнул меня на заднее сиденье и тут же усадил к себе на колени. Провел языком по мокрой шее, задирая платье.

— Глеб, — глаза закатывались от удовольствия, а мысли превратились в кисель. — Мы на парковке, — попыталась вразумить своего пылкого мужчину.

— Никого нет. Все от дождя спрятались. Я хочу тебя, Олеся.