Отдана чудовищу

Продолжая представлять всем. Я стараюсь запомнить имена.

Дёма, он же Демитрий — муж Лулу и отец двоих детей, Эмили и Алана. И он вервольф. Амелия — красивая черноволосая женщина — мама Богдана и Лулу. А они разнояйцевые близнецы. Отец Лулу — Вальтер, красивый мужчина, блондин. А отец Богдана — Майкл. С ним я немного знакома. Он приезжал к нам в тайгу, предлагал папе объединиться в борьбе против Мстислава. Он альфа, и Богдан очень похож на него.

— Строительство городка идёт полным ходом, — разговаривает папа с Майклом.

Со мной рядом садится Богдан и предлагает апельсиновый сок.

— Да, спасибо. О чем речь? — киваю в сторону папы и делаю глоток, смотрю на Богдана.

— Папа строит свой Эдем, — недовольно фыркает он. — А твой отец в этом участвует. Папа решил собрать город для своих, уйти от цивилизации. Перевести туда всю родню, стаю и желающих людей.

— Это долгий и непростой разговор.

— А ты тоже переедешь?

— И брошу фирму, мир к которому я привык? — он издает смешок. — Нет, не готов.

Из-за этого у нас разногласия, — Майкл, конечно же слышит наш разговор и поджимает губы. Ох уж этот волчий слух. Никаких секретных перешептываний.

— Сынок, — зовёт Майкл. — Иди сюда.

Место рядом со мной занимает Лулу.

— Вы правда просто друзья?

— Да. Почему ты спрашиваешь?

— Просто Богдан так смотрит на тебя. И я подумала…

— Нет. Я замужем, — показываю кольцо на безымянном пальце и снова проваливаюсь в ту боль, в мысли о том где он сейчас. Знает ли о том, что я ушла? Конечно знает.

Папочка сказал. От Мстислава не укрыться. Новые знакомства смогли отвлечься от переживаний об измене Глеба. И вот снова накатило.

— Ясно. Просто, — Лулу задумывается продолжать ли разговор, заправляет за ухо белую прядку, — я подумала, ты смогла бы отвлечь брата. После расставания с Андреа, сестрой Дёмы, он стал сам не свой. Мы даже не знаем, что случилось. Ни она, ни он не хотят рассказывать. А была такая любовь, такая страсть. Я думала, свадьба не за горами.

Понимаешь, мы же близнецы. Очень остро чувствуем боль друг друга. И я знаю, что ему плохо, а ни чем помочь не могу. Впервые за полгода увлекся кем-то, — она смотрит на меня.

— Я мужа люблю. Любила. Я не хочу об этом говорить, — в горле встаёт гом слез и я отворачиваюсь к окну.

— Прости, Олеся. Ты же не на веселье едешь. Бежишь? От мужа? Извини, что я лезу в душу.

— Да ничего. Все нормально, — она ободряюще сжала мою руку и пошла к мужу.