Отдана чудовищу

— Ты же знаешь, что придется жить по тем правилам, что будет диктовать Мстислав? Люди будут бесправными рабами!

— Прости, отец. У меня цели не настолько благородны. Я не хочу спасть мир. Быть гребанным суперменом. Хочу просто жить. Не прячась как суслик под землей.

— Хорошо. Отложим этот разговор, — примирительно говорит Майкл. И понижает голос до шёпота, но я все равно слышу. — Ты же знаешь, что на свадьбе будет Андреа? — спина Богдана напрягается. Я чувствую как наэлектризовывается воздух, пропитывается яростью.

— Мне плевать, кто там будет! — сквозь зубы цедит он.

— Пусть просто держится от меня подальше или я её прибью. Богом клянусь! — Богдан резко встаёт, натыкается на стюардессу с тележкой напитков и они с грохотом падают на пол.

— Простите, — испуганно говорит стюардесса. Богдан садится рядом со мной.

— Никогда не будет легче? Я так и буду мучиться?

— Дальше все будет только хуже. Ты пока в шоке, не осознала всё в полной мере. Чем больше будет проходить времени, тем больше тебя будет тянуть к истинному.

Это природа. Наше проклятье. У волков вообще нет таких понятий как гордость, когда дело касается любимой волчицы или волка. Твоя волчица будет скулить и молить вернуться назад, к твоему волку. А человеческая сущность, ущемленная и обиженная предательством, будет упорно сопротивляться. И итог один. Мы обречены на сумасшествие. Я только не знаю, сколько у меня времени осталось. Год, два или неделя. Как скоро я тронусь умом вдали от нее? Но рядом с тобой мне легче. Не знаю, почему.

Я сжала руку Богдана, мечтая исцелить хотя бы его душу.

Хоть он не должен страдать. Я чувствовала себя странно, словно из меня вытекает энергия и переходит в него. Я зевнула, закрыла глаза и провалилась в другую реальность. Туда, где не было предательства Глеба.

— Вставай, соня. Прилетели, — будит меня Богдан. Я потягиваюсь в кресле спросонья не понимая что происходит. Он берет мою дорожную сумку. Где то там вдалеке Лулу кричит детям, чтобы не убегали. Самолёт уже пустой.

Я последняя спускаюсь с трапа.

Вижу несколько машин с открытым верхом, возле одной из которых стоит Сэм в обнимку со счастливой Бьюлой. Их по очереди обнимают друзья. Доходит и до меня очередь. Я вопросительно смотрю на Бьюлу. В прошлую нашу встречу она приревновала меня к Сэму. Она улыбаясь, кивает.

— Сэмми, — обнимаю этого здоровяка. — Как я за вас рада! Ничего, что я приехала?

— Я очень тебе рад. Тем более, мы сдружились с твоим отцом, — следующей обнимаю Бьюлу.

— И я рада тебе, Олеся.