Отдана за долги

 Дамир

— Почему ты сразу не сказал мне, Дамир?

По тону ощущаю некоторую обиду и злость в словах своего адвоката Никиты.*

— О чем? — спрашиваю, не понимая, что он имеет в виду.

— Я был сегодня у следователя, — говорит Никита. — Девчонка дала показания.

Теперь понятно. Милана решила сделать мне одолжение. Наверняка, с расчетом на то, что я отстану от нее и ее семейки. Буду чувствовать благодарность за ее благородный поступок. А мне этого не надо.

— Я пообщался с ней, — продолжает Никита. — Почему ты не рассказал, как все было на самом деле? Если бы не она…

— Мне от нее ничего не надо!

Никита удивленно смотрит на меня.

— Прости, но это глупо, — говорит, наконец, перебирая бумаги, — тебя могут посадить на пять лет. А учитывая твое прошлое, смягчения приговора ждать не приходится. Я говорю тебе сейчас как твой адвокат.

— Меня этим не напугаешь. Я там уже был.

— Хочешь повторить? Что за детский сад, Дамир? Благодаря девочке отделаешься условкой. Я постараюсь.

Молча смотрю в стену.

— Ладно, — говорит Никита.

Он усмехается и подмигивает мне.

Стискиваю зубы. И понимаю, что меня больше злят не слова Никиты, а то, что мне они не нравятся. Очень не нравятся.

Похоже, это легко читается в моем взгляде, потому что Никита поднимает обе руки и, улыбаясь, говорит:

— Все-все, успокойся. Молчу.

Мы прощаемся и уже в дверях он оборачивается и спрашивает:

— Я сегодня увижусь с Миланой. Передать ей что от тебя?

Опять бросаю на него жесткий взгляд.

Меня отводят в камеру.

Лёжа на холодной скрипучей кровати, я размышляю о том, почему Милана сделала это.

Я не хочу быть должным ей или ее семье.

Я спас ее из пожара. Она спасла меня от тюрьмы. Получается, мы квиты? Черта с два!

Между двумя этими поступками большая разница. Я сделал это, потому что хотел спасти ее. Не хотел ее смерти. Сука. Боялся, что она умрет. Хотя не должен. Но с этим я разберусь позже.

А она. Она дала показания, чтобы сделать меня зависимым.

Дала показания? Хорошо. Но это ничего не меняет.

Через несколько дней меня выпускают. Суд должен состояться через неделю, но, по мнению следователя, я не представляю опасности для общества.

В зале суда сижу не в клетке, а за столом, рядом с Никитой. Зал почти пуст.

Судья начинает заседание. Оглашаются показания. Я не вслушиваюсь. Для этого есть Никита.