Отдать половину души (СИ)

И благодаря его действиям, фактически смертельному ранению, был дезориентирован один из ведущих батальонов иномирян, что позволило деактивировать их главную пушку на корабле, что дало реальный шанс на победу.

Самого юного шаки заморозили, ибо спасти его от тех ран не смогли бы на поле боя. Двадцать семь лет в замороженном состоянии, потом вернули к жизни, вылечили, поставили на ноги, дали награду "Спасители" и в личное пользование большой участок земли и квартиру в городе. Сарм не рассказывал о своем участии в войне, он вообще не любил разговаривать на эту тему.

Мало кто знал о его подвигах и ранениях, о его умении воевать и выживать.

Это стало известно из уст военных, прибывших почтить память героя Открытой Войны и присутствовать на молебне Храма, опустить глаза и головы в знак уважения. Вокруг стоявшие молодые военные молча смотрели в центр, за фигуры Богов, видя перед собой не тело на таякон, а историческую личность, что во всех книгах именовался как Сарминдис Эльварион.

Итан услышал это имя и был искренне удивлен.

- Вот ведь жук. - Тихонько пробормотал он и улыбнулся, глядя на светлячков, что сейчас стремились попасть за статуи, туда, где лежало тело.

- Па? - Аравель посмотрел на него слегка сжав руку на его руке.

- Аравель, - отец приобнял его за плечи и шепнул, - этот жук в учебниках истории значится как герой, а нам даже ни слова за столько лет.

- Дед не хотел, чтобы вы знали, что он убивал. - Маку, бледный и казалось потерянный, стоял рядом с ними и тяжело выдохнул.

- Он очень уважал вас, Итан. Уважал ваше стремление вырвать свое из цепкой хватки Темной личины Богов, что бы ваша стая не опустела. Не хотел, чтобы вы знали, что он отправил столько живых и мыслящих иномирян к их Богам Смерти. Говорил, что именно вам не смог бы признаться в таком, в том, что запятнан кровью.

- Я бы его не осудил. - Покачал головой Итан.

- Он любил вас обоих и не хотел, чтобы вы знали. Он стыдился того, что не смог без лишения жизни остановить то оружие. Он шаки, без совести и наглее его только лев, но как человек, он не мог допустить, что бы его друзья знали о нем такие постыдные вещи, в мире названные героизмом.

Итан кивнул, что понимает его. У самого так было. Омеги в опасности, и кто погиб из их похитителей он до сих пор не помнит. Хоть и знает, из отчета полиции, но сам ничего не помнит. Только страх, только ощущение, что должен спасти. Все. Пелена.

В центр Храма вошло четыре зверя вместе с шестью Храмовыми Братьями.