Отдать половину души (СИ)

И тут мы будим Кристофера Иреи-Алой. Для Тайнара. Собираем его по кусочкам. Боимся отслойки материнского мешка. Трясемся над его состоянием души. И я опять вижу этот щит. Вспоминаю давнюю историю и то что запомнил из невероятного рассказа, прошу рассказать все заново, что делал Итан. - Мужчина вздохнул. - Мы пошли на риск. Разморозили яйцеклетку марашат, так как это самый сильный генетический материал, ибо Итан ему равен. И они с супругом девять месяцев не выпускали из рук колбу инкубатора. Спали рядом, ели рядом, посменно уходили в душ и просто глотнуть свежего воздуха.

Они читали ему сказки, рассказывали истории. Они жили в обнимку с инкубатором. Их коты ткали для малыша защищающий кокон, где рождался зверь. - Гимели заулыбался. - В день родов, когда котенок выходил из инкубатора имитирующего схватки в родовом мешке, все сотрудники центра замерли в ожидании.

- Его глаза были белоснежные, радужка обрамлена бирюзовой каймой, а зрачок вытянут. У ребенка, - подхватил рассказ Итан заулыбавшись гордой улыбкой, - человеческой формы, еще слабого и впервые увидевшего свет, в душе бесновалось мощное животное, угрожающе на меня рычавшего и не понимающего, почему его так тянет уйти под мою защиту.

Супруг взял его на руки после обработки пуповины и кот замер. Принюхался. И потянулся ко мне. - Итан облизнул губы. - Я накрыл его щитом родителя. И Ингар его принял. Не факт, что он примет меня после того как вырастет. Все же мы естественные противники. Но тогда он принял мою помощь, и вскоре мы увидели его ипостась. Три полных оборота шипов на шипе хвоста. Он боевая особь первого класса.

Стефан притих. Гости в зале молча переваривали информацию. Потом один из сидевших за столом ученых медленно спросил:

- А таури вы можете прорастить?

- Только сильных, равных моему порогу. - Покачал головой Итан. - Таури венец правителей. Я венец воинов. Таури лучше растить Тайнару и Кристоферу, либо близким к ним бетам. - Самаркан оглядел всех сидевших за столом. - Только, есть огромный риск потерять как ребенка, так и самого себя.

Если в паре страстно желает только один, ничего не получится. Или будет как со мной: вся сила просто станет щитом ребенку обескровив дарующего. У нас получился Ингар только из-за нашего обоюдного желания. Мы хотели не ради эксперимента. Отнюдь. Мы хотели дать ребенку жизнь. Подарить ему мир. Мы хотели этого малыша. Как если бы мой супруг носил его в своем чреве, как Саймона носил. И я защищал его так же. Мы словно вновь стали родителями маленькому чуду.