Отдать половину души (СИ)

- Почему вы здесь, а не в вашем городе?

- Я не считаю, что там будет мое место и присягу имею право дать тому государству, которое посчитаю достойным.

- А Даминиора значит, вполне достойна?

- Мне нравится здесь. - Итан пожал плечами. - Я не вижу причины отказаться от присяги данному государству.

- Даже если это государство поддерживает мир и отказалось от Южного континента?

- Южный идет своей дорогой. - Итан оскалился. - Он идет тропой крови омеги. Это неправильно.

- А что правильно? - старший из людей незаметно подал знак, и офицер вышел.

- Уважать жизнь. - Итан посмотрел на них, на вошедших в комнату военных. - Я не собираюсь нарушать закон, что бы вы опасались меня.

- Правила обязывают, молодой человек. - Встал старший из комиссии. - Вы идете с ними вниз. Там вас опросят подробнее и дальше вы будете поставлены в известность о вашем статусе.

Итан только кивнул. Он уже видел, как несколько человек проводили до конца коридора и, они так и не вышли. Он не понимал, зачем его еще больше опрашивать.

Он сам пришел и готов стать одним из граждан страны. Зачем его еще о чем-либо спрашивать? Что они хотят услышать?

Они прошли к той самой двери, спустились в подвал и прошли по длинному коридору. Там его проводили в одну из комнат. В коморке был стол и два стула. И сидел невозмутимый офицер. Он листал его дело. И хмыкал минут десять. Итан молча сидел и ждал, когда он с ним заговорит.

Когда с Итаном заговорили, он вдруг ощутил, что эта беседа не просто затянется, а выкачает из него все соки.

Он сидел на стуле несколько часов. Его допрашивали и расспрашивали, его заставляли отвечать на неудобные вопросы, его словно вскрыли и копались по внутренним органам пренебрежительно тыкая железной палочкой и хмыкая через раз.

Через два дня, замученного бесконечными вопросами и допросом, непониманием ситуации, его повели в сторону заднего двора. Там стояли военные машины, куда садились такие же бедолаги, как и Самаркан. И заполняющиеся машины уезжали в сторону выезда из города.

Зачем их увозили, никто не знал. А еще было страшно.

За городом, на одной из станций, их сгружали в поезд и отправляли дальше. Четыре дня поезд ехал через города и не заходя в них пополнялся. А потом на одном из участков пути, остановившись в поле, из поезда вывели часть пассажиров. Под конвоем. Под пристальным взглядом военных. И Самаркан был среди этой партии людей.

Их рассадили по машинам, затянутым тентами и двинулись в путь.