Отдать половину души (СИ)

Аравель сглатывал и бледнел на глазах, но стойко сидел с прямой спиной и подставлял руки под широкий язык своего отца. Кумар мягко и очень сильно мурлыкал песню, что помогала заращивать разорванные ткани.

Первым отмер директор.

- Вы не имеете право перетекать при лояльных в черте города! - он покачал головой. - Я буду вынужден вызвать полицию.

Большая кошачья голова лишь согласно кивнула и все, дальше зализывает стягивающиеся воедино разорванные ткани. Кумар уже зарастил правую руку, ласково проговорил:

- "Аравель, вызови куратора.

"

Мальчик вздрогнул и со страхом посмотрел на отца, на его принятую ипостась, замотал головой.

- "Малыш, надо. Вызывай."

Аравель выдохнул, посмотрел на свои руки, сглотнул. Медленно, с уже фактически затянувшейся раной не правой руке, достал свой телефон. Еще медленнее набрал номер и прислонил к уху, сглатывая слезы. Он был искренне напуган. О, том, что его отец не имеет право перетекать в городе, он знал с тех пор, когда отец ему все растолковал: как, что, почему и зачем. А, так же и о наказании, вплоть до лишения родительского права, знал еще лучше, чем сам Сакмаркан.

И сейчас у него все внутри скрутило в тугой жгут, заледенело и кажется пальцы дрожат еще больше. Кумар вылизывал глубокую рану, которая еще кровоточила.

Мальчик нажал на вызов, закрыл глаза. Ему ответили.

- Аравель Самаркан. Нападение лоялизованного. Щит… родителя. - Сглотнул. - Право от …, номер лицензии…

Перечисляя по памяти все реквизиты, он едва мог говорить, голос дрожал и в самом конце он разревелся.

Телефон выпал из руки, не стесняясь всхлипнул, вытирая глаза едва заживленной рукой. Итан мурлыкал все громче. Стена красной дымки была все плотнее, с каждой минутой по миллиметру приближалась к навредившей его ребенку сволочи. Словно кровавые пальцы, по миллиметру, ползли к твари, отважившейся тронуть ребенка кумара…

Сколько потребовалось вызванной полиции времени, чтобы приехать, Итан не знал, он только ощущал дикий, животный и подкожный страх своего ребенка, а его атакующий щит был уже в сантиметре от Рульфи.

И его песня не могла полностью расслабить сына. Аравель подставил обе руки, заливался слезами и искренне боялся, что их разлучат. Для них двоих это было бы равносильно смерти, ибо они стая, одно целое, единый организм. Их мир маленький и радости маленькие, а все остальное катастрофа.

Дверь кабинета директора открылась и вошел рослый офицер. Осмотрел место происшествия.

- Немедленно уберите щит атаки и перетеките в человеческую форму, сэр.