— Лишь бы в своих лосинах и ракушкой между ног держался подальше от моей жены.
Смотрю на парня с клюшкой, которого тренер только что перестал гонять по полю, заметив Костю.
— Лея, я не хочу, чтобы у моего сына была настолько талантливая мать и такой бездарный отец, как я. Не учить же Егора вскрывать тачки и гонять по улицам на максимальных оборотах?… Поэтому я решил пойти на хоккей.
Оглядываю пустой ледовый каток. Кроме тренера, тут никого нет.
— И где же команда?
— Ну… По правде говоря, у меня есть одна веская причина, чтобы молчать о своем увлечении.
— Вот как? И какая же?
— Я так паршиво держусь на коньках, что в команду меня пока не взяли. Даже самую начальную, любительскую. Поэтому причин для гордости нет, и занимаюсь я тайно. Ты первая, кто об этом узнала.
— Гронский! Почему еще не на льду?
— А это мой тренер… — криво усмехается Костя. — Тот самый. Реально мужик, вот так неожиданность, да Лея? Иду, Александр Николаевич!
— Стой! — хватаю его за рукав. — А мне что делать?
— Хотел бы я сказать «Сиди тут и скучай», но раз я сейчас выйду на лед… Постарайся хотя бы громко не ржать, ладно?
Я обещала, но удержаться оказалось от смеха невозможно.
На льду Костя двигается, как пьяный шизофреник. То он разговаривал с собственными частями тела, то вытягивал руки, как мим, цепляясь за невидимые стены.
Определенно, Костя Гронский был не создан для катка. Но с каким упрямством он откатывал упражнения!
Ради сына, этим все сказано. Через час мучения Кости подходят к концу.
— Я слышал, как ты хрюкала и давилась со смеха, — говорит в машине Костя.
— Ты мне жизнь на несколько лет сегодня продлил. Когда ты врезался в зад тренеру, а потом обнимался с ним, я думала, что задохнусь от смеха!
Костя все-таки сменил гнев на милость и даже пару раз тоже улыбнулся. Наше веселье повлияло и на Егора, глядя на нас, он передумал закатывать скандал в машине.
Костя не хотел подниматься домой, а сразу отправиться за Юлей, но обнаружил, что в багажнике оставалась какая-то еда, которую не выгрузили с прошлой поездки в супермаркет, так что решил быстро подняться вместе со мной и занести пакеты.
Я держала Егора, он — пакеты. А коньки и снаряжение Костя держал в арендованном шкафчике на катке, чтобы никто не догадался.
Мой смех отвлек Егора от желания высказать нам все свое недовольство, хотя было и так понятно, что истерика уже не за горами. Приближалось время, когда Юля обычно возвращалась домой, но сегодня справляться придется без нее.
