— А что тогда?
— Понимаешь… После того, как мы расстались с Оксаной, я был уверен, что с меня достаточно отношений. Но сейчас…
— У тебя кто-то есть? — снова прерывает его Юля. — И это все, о чем ты хотел сказать?! Папа! Да я чуть не поседела!
— Тогда не буду ходить вокруг да около…
— Ой, папа! У меня телефон звонит! — На лице Юли чистейшая паника.
Платон с удивлением быстро оглядывается на нее.
— Что с тобой?
— Это художественный руководитель театра!… Господи, а если он звонит мне так поздно и в воскресенье, потому что….
Ох! Господи, господи, господи, — частит Юля. — В пятницу Полина, наша солистка, ногу подвернула… А я ведь ее дублерша. Все выходные ждала, не смела верить, но все-таки надеялась…
— Да возьми трубку, Юль! — не выдерживаю. — Он же сейчас решит, что ты не слышишь звонок и сбросит.
— Точно, — кивает Юля, нажимает «Ответить» и подрагивающим чужим голосом отзывается: — Алло?
Она и правда нервничает. Очень сильно."
"— Ага, да, конечно, здравствуйте Дмитрий Ахметович… Нет, нет, все в порядке, я вас слушаю… Сын прекрасно, не капризный здоровый мальчик.
Он у меня на смеси, им полностью мой муж занимается…
Ловлю встревоженный взгляд Платона в зеркале заднего вида. Юля явно говорит лишнее. Но как остановить этот поток сознания?
Легко хлопаю ее по плечу, и Юля вздрагивает. Кивает, быстро оглянувшись на меня, и произносит в трубку:
— Ну, впрочем, вы же не за этим звоните, — хихикает она. — У вас-то дети давно взрослые… Да, да, понимаю, конечно, что для родителей дети в любом возрасте — это всегда дети…
Мне уже самой хочется наорать на этого художественного руководителя, чтобы он перестал ходить вокруг да около и уже перешел к сути.
— Да, — резко выпрямляется Юля. — Я вас слушаю… Да вы что? Какая трагедия… Представляю себе ее состояние.
Платон, чертыхаясь себе под нос, уже въезжает в город. Дороги пустые. Каких-то четверть часа и мы будем возле дома Дмитриевых.
— Конечно, завтра, буду… Обязательно, Дмитрий Ахметович, большое спасибо, что предупредили!… До завтра, спасибо, до свидания!…
Юля роняет трубку на колени, закрывает лицо руками.
А потом вскидывает руки и вопит от радости.
— Он меня видеть хочет! Завтра! Раньше всех! Я должна станцевать главную партию, чтобы они сделали выбор! Можете себе представить?!
— А что с солисткой?
— Мениск, все серьезно. Ждет операцию. Выступать не сможет. Они ищут ей замену и срочно. Кроме меня, конечно, будут еще девочки.
